Попадавшие из Крыма газеты пестрели именами новых «хозяев». Сообщения о дележе крымской земли болью отзывались в сердце Дмитрия Ильича. Телеграмма из Москвы, разыскавшая Дмитрия Ильича в Курске, требовала присутствия представителя Крымского ревкома Ульянова на коллегии Наркомздрава РСФСР.
Дмитрий Ильич срочно вернулся в столицу. На коллегии обсуждался «Проект положения о временном управлении Крымом как лечебной местностью общероссийского значения». Дмитрия Ильича приятно поразили уверенность и деловитость, с которыми обсуждался проект, как будто Крым представляет собой не поле боя ожесточеннейшей классовой битвы, а территорию, где уже воцарился мир и покой.
Коллегия Наркомздрава постановила: Крымское побережье, как курорт, должно иметь общероссийское значение и непосредственно подчиняться Наркомздраву. Наркомздрав брал на себя заботу о снабжении продовольствием, медицинским оборудованием, бельем и топливом курортов Крыма. На ближайший сезон 65 процентов мест предназначалось для РСФСР, 30 — для Украины, 5 — для Крыма. Д. И. Ульянов назначался представителем Наркомздрава по организации курортов на Крымском полуострове.
А на полуострове свирепствовала белогвардейская контрразведка. В Севастополе были арестованы В. В. Макаров, А. И. Бунаков, И. А. Севастьянов, С. С. Крючков — руководители большевистского подполья. В ночь на 24 января 1920 года они были расстреляны.
ВОЗГЛАВЛЯЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНУЮ КОМИССИЮ…
В начале февраля 1920 года Дмитрий Ильич приехал в Харьков, где вместе с другими членами Крымского обкома партии вел напряженную организаторскую работу по развертыванию подпольной и партизанской борьбы на Крымском полуострове.
Приехавший с ним Юрий Петрович Гавен с возмущением говорил о процветании в Харькове частной торговли. Многие бывшие чиновники превратились в спекулянтов. Торговали всюду и всем. И это накладывало свой отпечаток на колорит города. В Харькове были страшные цены на все продовольственные и промышленные товары, и в первую очередь на товары первой необходимости.
Заводы и фабрики бездействовали. Большинство рабочих было мобилизовано в Красную Армию.
В Харькове и на всех участках Южного фронта ходили слухи о милитаризации народного хозяйства, о насильственном привлечении всех слоев населения к физическому труду.
Поездки Дмитрия Ильича по освобожденным городам Украины убедили его в том, что во многих советских организациях действует оппозиционная группировка так называемого демократического централизма. И когда 27 марта 1920 года Смирнов, один из лидеров этой группировки, опубликовал в «Правде» статью «Трудовая повинность и милитаризация», стало ясно, что оппозиционеры повели открытое наступление против ленинской линии Центрального Комитета.
2 апреля в письме Марии Ильиничне Дмитрий Ильич решительно высказался на этот счет: «Надеюсь, что на съезде позиция ЦК победит по всем основным пунктам». И тут же он уточняет, что не милитаризация народного хозяйства, а железная дисциплина в настоящее время — вот что решит исход борьбы. Настоящая революционная дисциплина масс достигается прежде всего искусной идеологической, разъяснительной работой коммунистов.
Митинги и собрания становятся для Дмитрия Ильича передним краем борьбы за укрепление Советской власти. Он знакомится с людьми, отбирает лучших для работы в Крымском ревкоме. В тот период в южных районах Украины широко распространился сыпной тиф. Как член ревкома и представитель Наркомздрава, Дмитрий Ильич с группой товарищей отправляется в прифронтовую зону. Всюду разруха. Наладить лечение красноармейцев и населения оказывается чрезвычайно трудно. И он шлет телеграмму лично В. И. Ленину:
«Москва, Кремль. Ульянову. 14 февраля прибыли Александровск. Выезжаем Мелитополь, где предполагаем вести местную работу до продвижения месту назначения. Денег взяли мало. Чрезвычайно необходимо подкрепление. Здесь всюду ощущается острая нужда в денежных знаках, что задерживает подвоз топлива, борьбу тифом. Просим Наркомфин срочно выслать нам не менее ста миллионов. Все здоровы. Шлем привет. Дмитрий Ульянов».
В начале апреля, получив из Москвы 25 миллионов рублей на нужды Крыма, Дмитрий Ильич выехал в Мелитополь, где размещались крымские советские учреждения.
Узкие косые улочки с высокими каменными заборами были забиты обозами и снующим взад-вперед пешим и конным военным людом. Одноэтажные дома полны всякого рода постояльцами. Дворы напоминали цыганские таборы с шатрами на подводах, с казанками на кострах, с ворохами почерневшей соломы.