Несколько месяцев спустя, во время изучение кривой доза-эффект, Елена смогла вернуться в это состояние, приняв максимальную дважды слепую дозу. В этот раз она волновалась перед началом гораздо меньше.
Через 20 минут она начала рассказывать:
Все началось быстро и по-крупному. В моей голове возникло небывалое давление, откинувшее меня назад. Оно выбросило меня туда, где чистая энергия жизни начинает принимать форму. Когда она начала замедляться, я увидела процесс отделенного осознания. Замедление создает форму и осознание. До замедления их не существует. Материя не является ни сознательной, ни бессознательной. Она настоящая, созданная из собственного материала, не фрагментарная. Удивительно, насколько медленно все двигается на Земле.
Энергия выходит и края ее начинают замедляться, приобретая форму. Существует бесконечный поток творения, к которому не прикладывается усилий, а потом этот огромный процесс все забирает обратно. Мой маленький кусочек энергии тоже входит и выходит, не больше и не меньше чем другие. Ты не можешь умереть. Ты не можешь исчезнуть. Нельзя ни отнять, ни прибавить. Существует постоянный поток, являющийся бессмертием. Понятие о том, что „Я есть“, ходит по кругу. Я уверена в этом.
Там было множество парадоксов. Я не была дезориентирована, но ориентации не было. Я не знала, где я и кто я, но там не было ничего, что могло бы знать где оно, и что оно есть. Я не думала о том, что делать дальше. Пустого пространства не было, оно было все заполнено.
Хотя Елена описала суть своего опыта словом „аморально“, ее радость и удивление говорят о том, что она нашла что-то, что не было холодным или безжизненным. Скорее, это была любовь, и она была настолько счастлива там, что ей хотелось „не возвращаться“. Она поняла цикл рождения и перерождения, что убедило ее в ее личном бессмертии. Как и Карлос в прошлой главе, она также увидела то, что современные космологи считают источником вселенной. Сначала нет ничего, потом происходит Большой Взрыв, образовавшиеся после него и остывшие частицы становятся элементами материи. Из материи созданы наши тело и разум.
Рассказ Шона поражает сочетанием различных факторов. Его сессии включают в себя не только мистические состояния, но и невидимые миры и контакты с сущностями. Но его мистический опыт является наивысшей точкой, подготовкой к которой послужили другие его трипы.
Когда мы начали работать вместе, Шону было тридцать восемь лет. Он получил больше ДМТ, чем любой другой доброволец. Он участвовал в каждом дважды слепом исследовании с применением плацебо, а также в пилотных исследованиях, во время которых мы определяли оптимальные дозы ДМТ для введения его совместно с пиндололом и ципрогептадином. Он также участвовал в изучении воздействия ДМТ при помощи ЭЭГ, и в нескольких сессиях с псилоцибином, во время нашей предварительной работы с этим веществом.
У него были волосы песочного цвета, светлая кожа, он был среднего роста и телосложения, его манеры были мягкими и чрезвычайно сдержанными. Только после того, как вы проводили с ним какое-то время, вы могли по достоинству оценить его твердый характер, острый и пытливый ум, и причудливое чувство юмора.
Он был адвокатом в крупной фирме в Альбукерке. Но он работал неполный день, чтобы дать себе время заниматься другим своим любимым занятием: выращиванием разнообразных местных деревьев.
До этого он около тридцати пяти раз принимал ЛСД, и пару раз мескалин и псилоцибиновые грибы. Причина, по которой он вызвался участвовать в проекте по ДМТ, была скромной, соответствующей его общему подходу к жизни: „попробовать еще один галлюциноген. Я совершенно не знаю, чего ожидать — но я не боюсь нового опыта, себя или того, что я могу сделать“.
Прием Шоном не-слепой минимальной дозы ДМТ прошел хорошо, но максимальная доза на следующий день прошла с трудом. Капельница отошла, и я по ошибке ввел вещество ему под кожу, а не в вену. Мы подозревали это, но не были полностью уверены до тех пор, пока он не начал участвовать в дважды слепом изучении кривой доза-эффект. Он попал гораздо дальше с несколькими из этих доз, чем с той дозой, которую мы считали его первой „максимальной“ дозой.
Воздействие этой первой не-слепой дозы в 0,4 мг./кг. проявлялось медленно, и не сильно превышало воздействие минимальной дозы, введенной накануне. У меня было странное ощущение, когда я делал инъекцию, но я не понял того, что не попал в вену. Я не догадался повторить инъекцию. Возможно, он был одним из людей, на которых вещество почти не действовало.