Атмосфера в палате была сюрреалистичной. В ней было полно людей, и была рассказана очень странная история. Я надеялся, что у доктора В. и мистера В. все было в порядке. Я также думал, не лишусь ли я своего финансирования на следующей неделе. Или не удвоится ли оно.
Это не было похоже на похищения людей НЛО, о которых я слышал. Эти существа были очень дружелюбными. У меня была связь с одним из них. Мы с ним все время собирались что-то сказать друг другу, но никак не могли найти общий язык. Это была почти сексуальная связь, но сексуальная не в смысле совокупления, а в смысле полного телесного контакта. Меня переполняли чувства любви к ним. Их работа определенно была связана с моим присутствием. Каким именно образом — остается загадкой.
Давайте завершим эту главу одним из самых поразительных поступков, совершенных с нашим добровольцем этими существами из иного мира. В рамках опыта, полученного Беном, его не только исследовали и делали ему анализы, но и имплантировали что-то в его тело.
Бену было тридцать девять лет. Он недавно переехал из Сиэтла. Он был бродягой, поработавшем на тридцати работах лишь в течение десяти лет. Он был старым другом Криса, о чьем контакте с существами мы недавно прочитали. Одна из должностей, которую он занимал дольше обычного — военный полицейский, которым он был два года.
Бен был крепким парнем — его волосы были очень коротко подстрижены, у него было мускулистое телосложение, и очень прямолинейные манеры. Он постоянно искал новизны и перемен, поэтому не удивительно то, что в своем письменном заявлении о том, почему он хотел участвовать в исследовании, проводимом в Нью-Мехико, он написал: «я — исследователь, и я считаю, что это будет интересный опыт».
Как и в случае с Дмитрием, у Бена была мощная не-слепая сессия с маленькой дозой ДМТ. Его высокая чувствительность к ДМТ предупредила нас о том, что следующий день, скорее всего, станет самым значительным психоделическим опытом в его жизни. Я сказал ему приготовиться.
Хотя на следующий день Бен немного нервничал, он не мог дождаться начала сессии с не-слепой максимальной дозой. Я готовил его дольше, чем обычно, советуя ему расслабиться и глубоко дышать, когда ДМТ будет поступать в организм.
«Ты можешь вдохнуть, и это будет последним, что ты запомнишь. Возможно, ты даже не заметишь, как выдыхаешь. Это значит, что ты попал туда».
Когда я вводил вещество, Бен старался глубоко дышать. Потом, когда он попал под воздействие вещества, его дыхание выровнялось. Было видно, как в его груди бьется сердце. Примерно через три минуты на его шее появилась крапивница. Это и раньше происходило с теми добровольцами, которые потом рассказывали наиболее интересные истории.
Через 8 минут у него произошли судороги, и он прочистил горло.
Пришло время попробовать вернуть его на землю. «Сейчас мы накроем тебя одеялом. Если сможешь, попробуй глубоко дышать, чтобы снизить напряжение».
Его дыхание замедлилось и он начал успокаиваться. На его лице была большая улыбка. Он молчал 36 минут, дольше, чем другие наши добровольцы, пока я не решил разговорить его.
Все началось со звука. Это был высокий звук, как звук туго натянутой проволоки.
Их было четверо или пятеро. Они быстро окружили меня. Как бы нелепо это не звучало, они выглядели как кактус цереус, очень перуанской раскраски. Это были гибкие, текучие кактусы геометрической формы. Они не были плотными. Они не были ни дружелюбными, ни враждебными. Они исследовали, по настоящему исследовали. Казалось, что они знают, что время ограничено. Они хотели знать что делал я, появившееся существо. Я не ответил. Они знали. Как только они решили, что со мной все в порядке, они занялись своими делами.
Его безжизненные глаза смотрели в потолок. Казалось, что он не может понять то, что только что с ним произошло.
«Я знаю. Тебе кажется, что это звучит невероятно. Нам тоже так кажется, но такое бывает».
Медленно, как будто он не был уверен в том, что хочет это нам рассказывать, он продолжил:
Я почувствовал, что что-то вставляют мне в левое предплечье, прямо сюда, тремя дюймами ниже татуировки на моем запястье. Это было длинным. Меня никто не уговаривал. Они просто делали свое дело.
Лора спросила: «ты боялся?»
Может быть, только в начале, когда мое эго отмели в сторону. Когда они были вокруг меня, я испытывал скорее смущение, чем страх. Что-то вроде — эй, что это?! А потом появились они. У меня не было времени сказать — эй, кто вы такие, ребята? Ну-ка покажите документы!