— Предпочитаешь называть мать по имени?
— Мы обе уже пережили тот возраст, когда он имеет значение. Знаешь, смертные говорят, что в её возрасте им надо гордиться, а не скрывать его. К слову, от папаши мне досталась только внешность.
— О! — я наконец вспомнил, кого она мне напоминает своими глазками! Ну конечно! — Ион Моргет! О!
— О! — вот это да, какая жуть, или О! — ну и ну, не может быть! — уточнила Нагайна.
— О — значит офигеть, я не думал, что у Иона есть дети. Честно говоря я думал, что это невозможно… В каком веке это было?
— А это не вежливо, между прочим! Ладно, проехали, мы с тобой почти ровесники.
— И никто до сих пор не знает об этом?!
— Как не знают? Все знаю, что Нона — моя мать, но не все — что Ион мой настоящий отец. Я же потомственная Носферату! Просто с внешностью подфортило, вот и все. А ты так и не сказал, что с Ноной.
— Разве? А, ну да… нет, с Ноной все в полном порядке, насколько все может быть в порядке с древним вампиром.
— А на счет этой девки, убийцы? Которая нас и обокрала к тому же.
— Мирон!… - вырвалось у меня.
— Да причем тут Мирон? Я сама все посчитала, после того, как послушала разговор его и Ноны.
— Может, подслушала?
— А если так?
— Да мне все равно, — я внимательно осмотрел дерзкий взгляд со всех сторон, и обнаружил, что этим голубым льдинкам Иона совсем не место тут при таком характере. Гляделки самого благородного, красивого и доставучего вампира Тореадор не смотрелись на Нагайне, не производили тот самый эффект. О, Ион одними глазками мог натворить чего угодно, особенно со смертными. Аполлон рядом с ним замарашкой кажется, на мой взгляд. — Нет, Нагайна, если ты жаждешь узнать что-нибудь об этой "девке", то ничего нового я тебе не скажу. Я ни нашел её следов, и ничего не узнал из памяти Ноны.
— Жаль, — женщине и правда было жаль. А уж не собирается она, как Мирон, что-нибудь этакое выкинуть на фоне мести?
Молчание затягивалось, Нагайна разглядывала свои ногти, я опять думал. Что-то я в последнее время вообще много думаю, ум за разум заходить начал. Скоро начну вести мысленные диалоги, а там недалеко и до финиша…
— Нагайна, а ты где была в тот день?
— Здесь, ну не совсем здесь, но близко. Я вернулась, когда Нона в библиотеке прибиралась, я еще подумала, кто к ней приходил, этакий пьющий кофе?
Я внимательно осмотрел свою правую руку, вернее, ладонь. Тонкие линии на подушечках пальцев были закручены в спирали в самом центре, остальные образовывали стойкий треугольник. За многие годы моя рука впитала множество умений, и эти знаки… через подобные отметины энергия выходил с большим, э, кпд? Ну не знаю. На всех семнадцати точках выхода магии на моем теле образовались спирали, и пять из них — на правой ладони. Это бьющая рука, она сильнее, чем левая, по крайней мере, в магии точно.
У Нагайны не было ни одной точки выхода. Гибриды не способны к магии крови, как и многие полукровки, поэтому линии и кланы предпочитают не смешивать. Добиться того, чтобы созданные вампирами вампиры из Линий Крови были способны к Дисциплинам многого стоило. Нагайна должна слабо воспринимать любую магию, как внутри себя, так и направленную на нее. Значит…
— А ты помнишь тот день?
— Странный вопрос, конечно помню! Я той ночью с Ионом встречалась, он все уговаривал меня бросить "заниматься дурью", и пойти к нему в ученики. Это он-то, образцовый отец! Я ему так и сказала, не смеши меня, мол, какая ученица…
— А потом, когда ты вернулась домой?
— Вернулась домой я утром, и полдня просидела наверху, за компьютером. Вот только не смейся, но я ужасный геймер!
— Плохой?
— Ужасный, в смысле монстр компьютерных игр.
— Продолжай. Ты вернулась, поиграла, а потом?
— К Ноне кто-то пришел, я и не стала лезть. Вообще-то, я иногда охраной командую, за место начальника безопасности, от скуки. Больше мне все равно ничего в жизни не светит, вот, практикуюсь…
Она могла видеть, чисто теоретически, могла видеть её, и чисто гипотетически, эта "мисс Х" не могла накрыть всех, это просто невозможно! "И часто ты за последнее время сталкиваешься с невозможным? И разумно ли примерять это слова на мисс Х?" Ну вот, началось, что дальше? Перебранки с совестью, нотации от внутреннего голоса, наставления от подсознания?! Жуть, жуть!
— Нагайна, ты позволишь? — спросил я, глядя ей прямо в глаза, в холодные чистые льдинки.
— Что?
— Заглянуть в твою память.
— А маминой не хватило? — женщина прищурила левый глаз. Это заразно… вернее, наследственное, прищур такой же, как у Ноны. Я вздохнул и полез в карман за бумагами, вспомнил, что куртка осталась наверху. Нагайна заметила жест, усмехнулась. — Да ладно, это уже крайние меры. Только быстро, я боль просто ненавижу.