— Как Марк поживает? Почему же вы его не обратите?
— Ну-у… Марк не хочет, и я не знаю почему, вернее, я не понимаю причин отказа. Я ведь никогда не была человеком, и не знаю, что он потеряет, став жителем ночи. А Марк говорит, что многое. Я… я его люблю, и не хочу его заставлять… И не сочти это за грубость, Савва, но я не хотела бы обманывать Марка… ну, ты понимаешь…
— Ради Бога, тьфу, тьфу, тьфу! Милла, мне конечно было бы приятно провести с вами вечер и ночь, но что я, бабник какой-то? Я за юбками не гоняюсь, они сами меня находят. Я натура мягкая, добрая, отказать хрупкой женщине не могу… У меня и в мыслях не было вас соблазнять! Но на простой ужин я вправе рассчитывать?
— Даже можно при свечах…
Улучив момент, Литри подсыпал вампирессе в бокал некое снадобье, очень редкое, к слову, и Милла уснула крепким вампирьим сном. А спят вампиры всегда крепко, хоть и чутко, но чтобы проснуться им нужно не меньше пяти-семи минут, чтобы окончательно придти в себя, и до этого спросонья работают исключительно инстинкты Зверя. Сон Малкавиан был максимально приближен к спячке, чтобы… об этом дальше.
Савва с чувством выполненного долга отнес Миллу наверх. Теперь нужно было ждать…
За несколько минут до того, как я поставил маяки, персональным, наведенным на место входа и выхода порталом, в дом прибыл хозяин. Вот уж не знаю, где Марк шлялся до позднего вечера, но…
…Человек заглянул в спальню, увидел спящую Миллу. Значит, ужинать он будет один… Вообще, с точки зрения физиологии, он всегда ужинает один, Милла просто составляла ему компанию, но будить вампирессу человек не стал. Он спустился вниз, — портал был наведен на библиотеку, и обнаружил, что обширная гостиная не пуста. Где-то в столовой и на кухне шевелились такие же, как он, люди, готовя ему еду, и никого, даже охрану, не заботило то, что в доме посторонний.
Девушка ростом со сказочного эльфа-лепрекона, удобно расположилась в кресле, и как только Марк спустился с лестницы, поздоровалась с ним. Она знала, откуда он придет.
— Добрый вечер, господин Марк.
— Что ты сделала с Миллой?! — а мысль о том, что вампиресса не знала, кто у нее дома, было невообразима.
— Бога ради, господин Марк, Милла Малкавиан просто спит. Не волнуйтесь. Если хотите, сходите, проверьте, я подожду. Предугадаю ваш вопрос: я человек, и у меня нет никакого оружия, и Милла сама впустила меня в дом. Вы ведь не верите в то, что простая человеческая девчонка может победить такого вампира, как Милла? Я отнюдь не праправнучка Ван Хельсинга. Мы можем просто поговорить?
— Поговорить? — Марк облизал пересохшие губы, признал, что доводы незнакомки вполне реальны. И он даже не понял, что его уже окутало чужое сознание.
— Для начала я представлюсь. Меня зовут Ева, как это не удивительно. Видите ли, я не случайно к вам пришла. У вас, господин Марк, довольно внушительная библиотека, и Милла любезно показала мне её. Но того, что мне нужно, я так и не увидела, и это есть только у вас…
— Книга Нода?!
— Вы так проницательны. Я заплачу любые деньги за возможность просто посмотреть на нее, можно даже из ваших рук.
— Что ж вы Миллу не попросили?..
— Ах, господин Марк, вам разве не известно, что Книга Нода без разрешения хозяина не дастся никому, испепелит на месте? Я не уверена, что у вас — не подлинник, даже самые тщательные исследования не могут этого подтвердить или опровергнуть.
— А вы знаете какой-то секрет?
— Именно, я могу отличить оригинал, даже просто его увидев. Ну так что, вы позволите мне взглянуть на ваш экземпляр? Пока у нас еще есть время.
В этот момент на кухне что-то грохотнуло…
…Ну, примерно так все это и было.
…Внутри дома что-то грохотнуло. Савва с изумленным видом обернулся на дверь, а в следующий миг я снес его с пути и вломился в особняк. И застыл в непонимании, наполовину вытащив пистолет — внутри не было ничего, похожего на убийство, бой или сражение.
Стоящий у лестницы человек, смотрящий в кресло, ко мне стоящее спинкой, тихий голос:
— Люди иногда так неловки…
А позади меня копошение ламии: он поднырнул у меня под рукой и громко воскликнул:
— Ева!
Светлая голова выглянула из-за кресла на уровне подлокотника, за какую-то долю секунды темные глаза обшарили меня с ног до головы, я даже не совсем осознал этого. Потом обладательница (а это была именно обладательница, не обладатель!) светлой головки легко перемахнула через подлокотник, в приседе приземлилась слева от памятного кресла, выкинула вперед правую руку чрезвычайно резким движением. Для меня все это происходило как в замедленной съемке.