Так, спокойно, даже у пьяного вампира не может быть галлюцинаций! Я хоть и соображаю туго, но мозги в черепе по-прежнему вампирьи, а значит и осознание отличное от человеческого, слабого с его пятью чувствами! Где-то на глубине, под грузом выпитого алкоголя, придавленные тоннами непонятно чего такого тяжелого, закричали инстинкты "Атака!". То ли слабо кричали, то ли я стал глухим, но до меня не дошло.
"Обопрись на стену." Здравая мысль, очень здравая! Надо было так сразу сделать, а не ходить зигзагами от одной до другой! Я вытянул руку, ожидая ощутить холодный твердый камень, а вместо этого… вместо этого наткнулся ладонью на что-то теплое и мягкое! Я чуть не взвизгнул, ей-богу! Потом невидимая рука схватила меня за запястье, откинула мою руку в сторону, а потом…
На этот раз я даже потер глаза кулаками, мало ли… Неясная тень перепрыгнула через меня, оттолкнулась от противоположной стены и пробежалась по потолку.
— Дурдом, — проворчал я. На этот раз камень, как и положено, был камнем, никаких подлянок мне не строил. Так, по стеночке, потихоньку, я добрался до кельи.
Кельей она называлась только потому, что в обители Анарий жили матушки — жрицы Ламии, и штаб-квартира клана напоминала монастырь. Тут все держалось на традициях. Сама комнатушка, хоть и была небольшой, смахивала на обычный гостиничный номер, разве что без телевизора. Кровать, для одного слишком большая, для двоих же — слишком узкая, доисторический полотняный шкаф, рядом — вполне современное трюмо. Прочие предметы мебели… Я грешным делом заподозрил, что это не та комната, но идти куда-то еще было уже лень.
Не раздеваясь, я бухнулся на застеленную постель рожей вниз и хотел уже заснуть. Блин! Мысли, от которых пока получалось убегать на нетвердых ногах, внезапно меня догнали, вспомнился разговор с Анарием… Первые уговоры снять блоки, потом три тоста в подряд, и уже потом серьезный разговор.
— Я знаю, что ты чувствуешь, Элизар. Но не нужно винить в этом девочку, уж кто-кто, а она меньше всех виновата. Я объясню сейчас. Понимаешь, Ева, она… ну, Габриель прав в своем роде, Ева в самом деле немножко, самую капельку безумна. М-да… с самого рождения ей пришлось пережить очень многое. Ну, что я тебе говорю, ты сам прекрасно знаешь, насколько неустойчива психика, даже у вампиров, как легко можно разрушить душевный покой! Она сломана в этом роде, и не раз.
— Что, все так хреново? — ап! — и рюмка снова пуста.
— Еще хуже. Научно доказано, что молодые оборотни нестабильны в этом плане, любое сильное потрясение у них может обострить раздвоение личности, а оно у них и так прогрессирует, из-за ипостасей… Ева… хотя, почему Ева? Тогда это было Вика, и она ничего не знала о нас в целом. И она искренне считала себя человеком. Я не могу тебе рассказать многого из того, что было до этого, и даже не могу сказать пока, как я Вику нашел, но в общих чертах…
Мать Вики была скрытым оборотнем. Еще десять лет назад смешанные линии активно истреблялись, особенно со специфическими способностями. Ну, сам понимаешь, Николь, маму Вики, навестили вампиры. Сгорел дом, её родители и младший брат. Вика тогда… э-э, тогда она впала в Боевое Безумие, и весь отряд вампиров погиб. Из огня Вику вытащил её старший брат.
— Тогда Вика, то есть Ева, сломалась? — уточнил я, наблюдая, как Анарий твердой рукой наливает мне еще. — Я не понимаю, при чем тут Майя? Она убила её, и вряд ли что-то…
— Ты послушай дальше, — скривился Анарий. — В общем, до тех пор, пока я встретил Вику, её сознание успело надломиться еще несколько раз. Сама суть в том, что с такими искажениями психики и учитывая специфику её способностей, так получилось, что каждое начало в ней обрело свою сущность. То есть в Еве словно соединились несколько человек, разных по природе и характеру. К тому же у нее есть некоторые фобии, ответы на которые вместо страха, на уровне рефлексов запечатлены трансформации. Ща поясню. Например, Вика боится крови, она её много пролила… Конечно, это шок для одиннадцатилетней девочки… Это потом. В общем, Ева панически боится крови. Когда мы с ней встретились, она даже от мысли, что может к чему-то красному прикоснуться, впадала в ступор.
Не смотря на все искажения, психика и разум девочки на удивление гибки, могут меняться, как и сама личность. Как у демонов, в общем. Я поставил одиннадцать печатей, от всех её страхов, но до конца убрать фобии не смог даже я. В этом и проблема. Она неосознанно отвечает на любую атаку. Когда она чувствует непосредственную опасность для жизни, в ней просыпается та часть души, которая олицетворяет вампира, и ведет она себя на уровне новообращенного, подчиняясь в основном инстинктам.