Вопрос стоял в том, где мне найти Анария? Спору нет, из своего дома он выйти не может, но его дом — как небольшой город, ведь здесь живет целый клан вампиров, пусть и самый малый. Наверное, надо спросить первого встречного…
Первым, кого я встретил, был Лешек. Насвистывая что-то себе под нос, молодой маг неспешно шел по коридору, на плече у него висела косичка из проводов, а подмышкой он зажал папку с бумагами, перевязанную синей лентой.
— Эээ… стой! — я вытянул руку вперед, призывая человека остановиться. — Отвечай, как на духу: где Анарий?!
— Ну ты блин… — Лешек поправил папку, взлохматил волосы. — Наверное, где-то в восточном крыле, он с матушкой Мильеной что-то решает… Она главная после матушки Ефальи, и собственно Габриеля.
— Свободен, — ответил я и обошел мальчишку. Маг проводил меня удивленным взглядом.
Я и правда нашел Анария в восточной части Обители, в шикарном зале, где когда-то довольно давно возможно бывали балы. Я не был уверен, что больше — полигон для тренировок или же этот зал? Пространство занимали колонны, широкие, поддерживающие высокий поток. Я насчитал три хрустальные люстры диаметром в несколько метров. Офигеть!
Только я поравнялся с первой колонной, как Анарий обернулся, кивнул мне. Маг что-то сказал ламии, женщина кивнула и быстро скрылась в одной из множества двустворчатых дверей. Анарий предложил мне подойти жестом.
— Проснулся? Нонсенс — вампир дрых целых пять часов!
— Вы меня почти споили, — оправдался я. — Да и разрядка тоже дала знать.
— Ну я рад, что тебе лучше. Хотя… что-то опять тебя тревожит?
Я поразился проницательности мага.
— Да. Я хочу еще раз поговорить о ней, о Еве.
— Ну, вот заело у тебя. Жаль, здесь негде присесть. Вернемся в кабинет?
— Без разницы.
— Ну тогда вернемся, а то ведь мы зависнем на несколько часов точно!
— Итак, что с утра могло случиться? — спросил Анарий, когда мы перебрались в его кабинет.
— Данте зашел извиниться, — ответил я.
— А, он таки послушался! Ева еще вечером его отругала за вспыльчивость.
— Ева?
— А ты думал он сам пришел? Ну да, ну да… И что дальше?
— Я спросил его о Еве, и он привел меня к ней. Поговорить.
— Надеюсь, все живы? — усмехнулся человек.
— Магистр… — я опустил глаза. — Она ведь правда сумасшедшая? У нее несколько "я", и все они почти равны, они могут принимать решения и т. д.
— Да, это так. Ну и что? Мы ведь об этом говорили.
— Я видел это… Я не понимаю. Как понять — другое измерение? Кто она такая, вообще? Я думал, что найду ответы, а стало только больше вопросов!
— Ты видел, как погибла твоя сестра? — невероятно серьезно спросил Анарий.
— Э… нет, не совсем. До самого конца я не успел. Там они… ну, эти альтер-эго. Что-то случилось, и…
— Значит, не до конца, — вздохнул Анарий. — Понимаю, ты не смог выдержать того, что видел. Они ведь её убивали, да? Еву, в смысле?
— Да-а.
— Единственный, кто смог это выдержать, это Данте. Он два раза пытался, еще давно. Первый раз, когда Ева хотела рассказать ему о своем прошлом, и у Данте сдали нервы именно в тот момент, когда сменяется хозяин тела. Он говорил, что не хочет больше этого видеть никогда. А потом Ева попросила его, сказала, что хочет хоть с кем-то это разделить. Шарша согласился. Он несколько дней не мог придти в себя, у него был сильнейший шок. Но после этого он будто по-другому стал относиться к Еве, будто принял её и понял. Увы, у меня уже сердце не то, чтобы выдержать то, что едва не свело с ума вампира.
— Значит, Шарша знает о Еве куда больше?
— О да! Каждый её секрет, он знает, что твориться у нее в голове, душе и сознании. Он для нее не просто учитель или дядя, он для нее — самый близкий человек. Раз с отцом не повезло.
Меня будто торкнуло, одно изображение на другое наложилось. Данте — дядя Евы, и у нее глаза шоколадного цвета. Такого оттенка глаза лишь у одного вампира…
— Анарий, поправьте меня, если я скажу глупость… Исмил ведь не отец этой девочки?
— Конечно нет! — Анарий очень правдоподобно округлил глаза. — Элизар, скажи мне, а ты видел… видел демона?
— В смысле?
— Золотоглазую Еву, третье воплощение? Она очень редко просыпается, предпочитает не вмешиваться в жизнь Евы, это Вампир всегда и везде лезет.
— Видел, — я вздрогнул, вспомнив золотые глаза.
— Она самая разумная из них, и самая опасная.
— А почему вы ничего сейчас не делаете?