По моим оценкам, где-то часа в два-три в Обители наступала тишина — маги и люди, которые тут тоже были ложились спать, ламии занимались своими делами, которых в любое время суток навалом, в частности — воспитывали мелких девочек, сейчас молодых вампиров здесь было всего пятеро — и все девочки-ламии, что не удивительно. Старшие разбирали дела и проблемы клана, обсуждали новости и войну с Саббат, центром которой стали Америка, Нью-Йорк, Турция и страны Африки, в основном слаборазвитые. Так делали все кланы, и это обычная нудная работа, как человеческого клерка.
Я выждал полчаса после того, как Лешек пожелал мне спокойной ночи, спохватился, что сморозил глупость, извинился и пожелал спокойствия себе. Я тщательно приготовился; честно, я так еще никогда не волновался. Собирая вещи, я тщетно пытался нащупать воображаемый "канал", нитку связи между мной и Евой, пытаясь подтолкнуть её к активным действиям. Ничего не получалось, наверное, от волнения. Но тут…
… Стоило мне открыть дверь, как тонкая рука перегородила мне путь. Я так и не отпустил закругленную ручку, уставившись на яркие вены под белой кожей. Ладонь, образуя прямой угол с рукой, врезалась в дерево двери, проломив на пару сантиметров доски, но насквозь не пройдя. Тонкие дощечки и заостренные деревяшки торчали из-под ладони, наверняка, некоторые впились в плоть.
Я взглядом прошелся выше, по шее и остановился на лице. Глаза закрыты, крылья носа едва заметно трепещут, губы чуть приоткрыты. Одухотворенное лицо, спокойное. Я замешкался даже по началу. Не открывая глаз, Ева сказала тихим, вкрадчивым шепотом:
— Куда ты собрался? Не надо лучше.
— Быстро, — выразился я. — Я даже не услышал, как ты прибежала. Значит, у меня получилось? — спросил я, имея в виду мои потуги привлечь её внимание.
— Я знала, что ты делаешь, довольно давно, еще шесть часов назад.
— И никому не сказала? — удивился я. Девушка вздрогнула, открыла глаза. Наверное, она и сама удивилась, почему так сделала и промолчала. — Не верю.
Молчание, она нервно закусила губу, вены на руке вздулись, как будто их перетянули.
— Видимо, придется поверить, — пожал плечами я. — Значит ли это, что ты меня отпустишь?
Она издала странный каркающий звук, похожий на утробное рычание, схватила меня рукой за шиворот и приложила спиной со всей дури о соседнюю каменную стенку. Явно собираясь меня придушить чуть-чуть, надавила предплечьем на шею, кулаком ударила в стену около моего левого уха. Несмотря на то, что была она ниже меня, без усилий подняла меня под полом, протерев мной стену, зло посмотрела снизу вверх, несколько презрительно и обреченно.
— Ты что, в самом деле не понимаешь? Черт возьми, да нужен ты, как собаке блин! Мне смерть ничем не страшна, единственное, чем ты мне сможешь навредить, испортить настроение, и Акацки из чисто академического интереса используют тебя, как игрушку! Ты — не бессмертен, и убить тебя сможет и ребенок, дай ему оружие в руки. Выйдешь отсюда — и станешь подопытной крысой в Акацки. И угрожать это будет лишь твой жизни!
— Да неужели?
— Идиот! — мне чувствительно врезали под дых. — Анарий о твоей жизни беспокоится! Ты — исключение, способное объяснить, кто я такая, но если ты выйдешь, никто за тобой не побежит. Не настолько ты ценен!
— Тогда в чем разница — быть подопытным кроликом там или здесь? — ухмыльнулся я и разом всадил девушку в шею три дозы яда. Реквизированные у Лешека шприцы-тюбики пришлись как нельзя кстати. Яд мгновенно вспрыснулся в тело девушки, он должен был парализовать её на десять-пятнадцать минут.
Ева глухо вскрикнула, отшатнулась от меня, схватившись за шею. Пусть она и неубиваемая, но боль чувствует как все. Падая на пол, она еще раз обозвала меня идиотом, попыталась схватить за ногу, её тяжелое дыхание эхом разносилось по коридору. Я не знаю, почему она не закричала, не привлекла внимание.
Я же, не оборачиваясь, очень быстро и тихо двигался к выходу. Эликсиры свое дело делали прекрасно, я был невидимкой для исключительных чувств вампиров, для их магии — пустым местом, а от их глаз и ушей меня скрыла моя магия.
Вскоре коридор кончился, я вышел в зал, чем-то похожий на герметичный шлюз в увеличенном размере. Вот и выход…
Где я надеялся оказаться? Посреди пустыни или в лесу? В степи? Я не знал, где именно находится обитель Анария, вернее, места не знал, я никогда не выходил или входил через эти двери бункера мага, мы с Габриелем всегда попадали сюда телепортом. Но вокруг меня, когда я выбрался на свежий воздух, разлеглась вполне приличная долина. Людское поле? Лес, стенка деревьев где-то с боку, дальше — возможно горы. И передо мной — вдалеке, где горизонт сходился с землей, виднелась бледно-розовая полоска рассвета. Нет, не самого рассвета, лишь только тонкий намек, вокруг было еще очень темно, но свет уже готовился хлынуть сюда.