Сдав рубеж, Андрей стянул роты на южную окраину селения, разместил их по избам и в ожидании приказа о выступлении распорядился о завтраке.
Собрав комбатов, Щербинин объявил приказ на марш. Полк ставится на промежуточный рубеж. Это как раз в самом узком месте между двумя вражескими силами, что неистово рвутся друг другу навстречу: Штеммерман из Шандеровки, Хубе из Лисянки. Между передовыми частями этих группировок — менее десяти километров. На этом участке вместе с другими частями и встанет полк. Он может умереть, но не может допустить соединения вражеских сил. Такова задача.
Андрей нанес на карту обстановку и долго вглядывался в линии и стрелы, помеченные синим и красным. Было ясно: близится кризис. Что же сулит им завтрашний день?
ТОЧКА КИПЕНИЯ
Решение Ставки генерал Конев получил поздно вечером, когда снова резко обострилось положение на фронте. Завтра, с утра 12 февраля, в его подчинение передаются все войска внутреннего фронта. Их задача — завершить уничтожение дивизий Штеммермана. Войска же на внешнем фронте будут подчинены Ватутину.
Конев с час стоял у карты в поисках наиболее верных решений. Смысл приказа Ставки ясен. Централизовать и облегчить управление войсками, согласовать их действия и разделить функции и ответственность. Но обстановка с каждым часом становится все более критической и опасной. Нарастает угроза прорыва кольца и извне, и изнутри. Действовать нужно немедленно, иначе будет поздно. Штеммерман не станет медлить. Занимаемая им территория уже в любом направлении насквозь простреливается артиллерией. Маневр ограничен. Любое промедление подобно смерти. Танки Хубе с внешнего фронта остервенело рвутся вперед. Они заняли Виноград и Босовку, чуть не вплотную подошли к Хижинцам и Лисянке. Пока Ватутин предпримет меры, не исключено, что они продвинутся и дальше. Армия Трофименко по-прежнему вынуждена вести борьбу на два фронта: и против Штеммермана, и против Хубе. Части и соединения армии, да и само военно-полевое управление, размещенное в Джурженцах, находились как бы между двумя молотами. Ясно, Штеммерман тоже устремится на Лисянку. Значит, укрепить это направление.
Далее, куда лучше нацелить удары по окруженным? Против какого центра? Если против Стеблева или Шандеровки, то под ударом окажутся силы, подготовленные к прорыву. Но тут требуется время, а времени нет. И не развяжет ли это Штеммерману руки? Нет, лучше против Корсуня. Тогда ему труднее сохранить ударную группировку, которую нужно сковать надежным заслоном. Именно, против Корсуня!
Конев взял красный карандаш, и на карту фронта ложилась стрела за стрелой: первая — с Таганчи на юг, вторая — с Выграева на юго-восток, третья — с Городища на северо-запад. Прежде чем провести четвертую, генерал задумался. Карандаш готов был уже провести ее от Днепра на запад, но командующий помедлил с минуту и решительно перенес ее прямо на противоположную сторону, к Комаровке, и отсюда направил стрелу на северо-восток. Сил тут еще недостаточно, и их придется передвинуть сюда за ночь. Именно за ночь!
Работа продолжалась затем с начальником штаба, наметки и предположения отливались в приказы и боевые распоряжения, которые в тот же вечер шифровками понеслись в штабы армий, корпусов и дивизий. Сначала десятки и сотни, затем тысячи и десятки тысяч людей приводились в действие, чтобы осуществить эти решения.
Бой, сражение нередко уподобляют шахматной игре, что совершенно неверно. Там, на доске, бой имеет свои законы, здесь, на поле сражения, — свои. Необыкновенно сложное и трудное положение возможно в обоих случаях, но там — все перед тобой, и противник не сделает хода, пока ты не переставишь очередной фигуры. Здесь же не всё на виду, и сам ты, и противник вольны делать любые ходы в любое время. Ты только что рассчитал свои действия, наметил новую расстановку сил, исходя из известных тебе данных о противнике, а он уже многое изменил, и многие из твоих действий либо потеряли свое значение и свою ценность, либо уже вовсе вредны. Если в шахматах важно предвидеть ходы противника, следующие после твоих действий, в настоящем сражении их следует предвидеть, если они будут предприняты одновременно или даже раньше тебя. Если там на ходы тебе дается какое-то определенное время, более или менее регулируется темп, здесь нет никакого регламента: у тебя может случиться ничтожно малое время, в которое потребуется сделать все ходы и осуществить все действия, независимо от того, считалось ли ранее это возможным или неосуществимым.
Оперативная карта командующего и была сейчас сложнее самой сложной шахматной комбинации. Уже теперь и в последующие дни и ночи она менялась ежечасно, порой ежеминутно, порождая все новые и новые комбинации и требуя немедленных действий, способных парировать любую инициативу противника.