Пока обескураженный Шелл метался в придорожном кустарнике, советские танки с десантами на броне уничтожали его колонну.
«Тридцатьчетверка» Тараненко с группой разведчиков Пашина первой выскочила к шелловскому танку. Огнем в упор она сорвала с него гусеницу. Двое из экипажа выпрыгнули через люк и скрылись в темноте. Сабир угодил гранатой в моторную часть, и машину охватило пламенем. Из люка успел выкарабкаться еще один немец. Азатов с Зубцом бросились за ним и вскоре приволокли раненого офицера.
У машины Тараненко тоже оказалась перебитой гусеница, и ее нужно чинить. Сабир попытался допросить пленного, но тот заикался и с испугу не мог вымолвить ни слова. Сабир все-таки добился своего. Оказывается, в колонне вся дивизия фон Шелла. В их танке находился сам генерал. «Ах, вот что! — удивился парторг. — А где он? В машине? Выпрыгнул? Ах, черт, какую птицу упустили!»
Разведчики кинулись на поиски. Они облазили все кусты. Нет, как сквозь землю провалился.
Танк, на котором находился Пашин, с первых выстрелов разворотил корму «пантеры»; бойцы-десантники добили ее гранатами. Развернув орудие, «тридцатьчетверка» выстрелила по другой машине. Но снаряд срикошетил. «Тигр»! — крикнул Пашин, укрываясь за башней. Немецкая болванка просвистела мимо. Но танкист-наводчик тоже не дремал и заклинил «тигру» орудие. Пашин одну за другой метнул две гранаты и опять укрылся за башней. Стальная махина загорелась.
Обогнав «тигра», «тридцатьчетверка» полетела вдоль грейдера. Она догнала тяжелый советский танк, подминавший под свои гусеницы машины с мотопехотой. Многие бронетранспортеры, опрокидываясь, валились на обочину. В воздухе стоял вопль немцев, обезумевших от неожиданности, от огня, от всей этой страшной ночи.
Бой стихал. Когда забрезжил рассвет, Зубец наткнулся на «тигра», притаившегося в кустах. Разведчик подкрался к нему и вскочил на броню. Машина взревела мотором. Солдат забарабанил прикладом по броне. Открывай! «Тигр» двинулся с места. Тогда Семен сорвал с себя шинель и набросил ее на лобовую часть танка. К нему подоспел Сабир и тоже закрыл смотровые щели своей шинелью. Танк-слепыш заметался. Его пулемет залился длинной очередью. Зубец замахнулся прикладом. «Не порть, — остановил его Сабир. — Пусть лупит в белый свет. Захватим целехоньким». Зубец колотил прикладом в башню, требуя открыть люк. Немцы струхнули и сдались смельчакам.
С машиной Тараненко все не ладилось.
— Хочешь, пехота подарит тебе новый танк, — улыбаясь, подошел Семен к другу танкисту.
— Брось, Семен, не до шуток.
— Нет, серьезно.
— Да ты что…
— Видишь, экипаж, — указал Семен на пленных, — а танк рядом.
Через пять минут Тараненко пригнал «живого «тигра». Однако воевать уже было не с кем.
С рассветом бойцы с радостью глядели на результаты ночного боя. Вся дорога и ее обочины усеяны изуродованными «тиграми» и «пантерами», автомашинами и бронетранспортерами. Одни из них, охромев, стояли без гусениц, другие лежали на боку, многие совсем обгорели, а некоторые все еще дымились. У многих разворочены борта и башни, заклинены орудия. Всюду груды покалеченного металла! Трупы и трупы без конца. Все они в шинелях ядовито-зеленого цвета.
— Смотри, этот даже лапы поднял, — не удержался Зубец, указывая Пашину на перевернутого «тигра», лежавшего вверх гусеницами.
С восходом солнца раздался сигнал сбора, и бойцы-десантники заспешили к своим танкам…
Еще до рассвета Шелл понял: от его дивизии ничего не осталось. Сейчас он пешком пробирался в Белую Церковь, и за ним тащилась небольшая группа солдат и офицеров. Кто мог предвидеть такую катастрофу?
Прошел дождь. Развезло дорогу, и идти стало тяжело. Задыхаясь, генерал болезненно придерживал правой рукой сердце, готовое выскочить из грудной клетки. Подошел к хутору. Хоть бы какую-нибудь лошадь. Но хутор пуст. Крыши сорваны, изгородь разрушена. Лишь во дворе на шестке под открытым небом сидели три тощие курицы. Жалкие, мокрые, с взъерошенными перьями, они пустились наутек. Фон Шелл отвернулся. В грязном, замызганном плаще, он и сам сейчас походил на эту жалкую, перепуганную глупую птицу.
В Белой Церкви размещался штаб немецкого корпуса. Шелл в смятении взял телефонную трубку и доложил командующему о случившемся.