У члена Военного совета Хрущева также забот было по горло. Одновременно с участием в разработке операций ему приходилось направлять партийно-политическую работу в войсках, укреплять тылы фронта, налаживать все виды снабжения войск, руководить партизанской борьбой в тылу немцев, вести работу среди населения оккупированных районов, восстанавливать жизнь на освобожденной территории.
Сотни и тысячи коммунистов уходили в партизанские полки и дивизии. Они отважно пробивались через линию фронта, забрасывались на самолетах. Для населения оккупированных районов готовились сотни тысяч листовок, газет, брошюр. Они несли народу слово большевистской правды, поднимали на священную борьбу с ненавистным врагом новые и новые тысячи патриотов.
За линией фронта простирались еще обширные территории Правобережной Украины. Хрущев часами просиживал над картой и за каждым черным кружком видел ее города и села, в них он не раз бывал еще до войны, лично знал многих людей, которые сейчас возглавляли борьбу в немецком тылу. Он разглядывал голубые жилки рек, зеленые контуры лесов, замысловатые линии дорог, по которым не сегодня-завтра шагать с боями, и за листом карты перед глазами вставала советская украинская земля, ее люди, герои труда и борьбы, которых нужно организовать и направить и вместе с которыми придется еще немало побеждать и строить…
В дни подготовки наступления Хрущев и Ватутин встречались обычно после долгого и трудного дня, и каждая их встреча была полна глубоким содержанием. Короткий обмен мнениями. Точный анализ обстановки. Единодушное решение — точное, единственно правильное, которому завтра суждено будет воплотиться в реальные дела.
Класс был просторным и светлым. Березин с удовольствием уселся на первую парту, и на него пахнуло вдруг чем-то давним, но очень родным и близким. Война словно отодвинулась. Школа, университет… Неужели все это было? Даже не верилось — настолько привык Березин жить войной, боями и походами. Где-то за окнами глухо гудит фронт. Вот она действительность сегодняшнего дня!
Березин прибыл на совещание политработников южного крыла фронта. Проводил совещание член Военного совета Хрущев. О чем говорил этот человек, которого в стране знают от мала до велика, старейший, испытанный боец ленинской партии, виднейший партийный и государственный деятель, один из организаторов побед наших войск у Волги, на Курской дуге, на берегах Днепра? Его доклад в повестке дня был назван просто и буднично: «Текущий момент и задачи партийно-политической работы в войсках». Зато речь Хрущева была полна глубокой мудрости, проникновения, искрометной страсти, какого-то светлого юмора, отличалась точнейшим знанием обстановки. Будто сам народ — строитель и воин — говорил устами Хрущева.
Кажется, Хрущев говорил о самых обычных вещах: о положении в стране и на фронтах, о предстоящих боях, о насущных задачах дня. Но каждое его слово воспринималось не только разумом, но и сердцем, всем существом.
«В чем же магическая сила партийного слова? — размышлял Березин. — В правдивости? В глубочайшей убежденности того, кто говорит? В жгучей страстности? Видно, и в том, и в другом, и в третьем».
Березин, слушая Хрущева, пристально всматривался в его лицо. Высокий лоб, простое, очень русское лицо рабочего или солдата, живые проницательные глаза. От всего облика члена Военного совета фронта веет силой, спокойствием, уверенностью, душевным и физическим здоровьем. Березин видел Хрущева во время боев на Мамаевом кургане, встречался под Котельниковом после разгрома Манштейна, слушал его речь на площади Павших борцов в день победы на Волге, видел и в своем родном полку, когда ему, Березину, вручали Золотую Звезду Героя Советского Союза. И каждая эта встреча производила на молодого политработника неизгладимое впечатление. Он как бы получал новый заряд энергии, и душа просила дела и рвалась к подвигу.
И еще вспоминалась одна встреча с Хрущевым. Это было до войны. Как-то выдалось очень дождливое лето. И осень оказалась ненастной. Дожди и дожди! Урожаю грозила гибель. Московскую парторганизацию тогда возглавлял Хрущев. Однажды он приехал к студентам — тогда еще очень молодой. Выступил с речью. На следующий день математики и историки, химики и филологи, географы и философы поголовно ушли на хлебный фронт.