Зашел в Театр — никого, все разошлись. Но хотя [бы] узнал № телефона.
Трудовая мобилизация меня встревожила — пошел домой, узнать нет ли вызова Виве. Виву спрашивали две девочки, но узнав, что он на даче, ушли. Зато я нашел на столе вызов: немедленно явиться в Обор[онную] Комиссию ССП.
Я поехал; мне предложили записаться в народное ополчение. Я решил сделать {это} в Институте — по месту штатной работы. Так меня и отметили.
3. Поехал в Москву в 3 часа — заклеивать окна.
Был у Вивиных товарищей. Осипов поступает на военный завод, Колодочкин с матерью и с братом уехал в Кандалакшу к отцу и там застрял, Лапшонков в пионер-лагере на Западной ж[елезной] дороге.
Окна, оказыв[ается], заклеили Илюхины, мне пришлось поработать только в спальне.
Они ищут места за городом, в Москве очень тревожно. В эту ночь опять была воздушная тревога; кстати мы с Галюськой и Вивой дежурили до 2-х часов, а она началась в 1 ч[ас] 45 м[инут] ночи. Я заснул около полов[ины] третьего и конца не слышал.
Илюхиным я предложил переехать к нам на дачу и они с радостью ухватились за это предложение.
Домой вернулся поздно.
4. Иван Лукич уезжает со школой — первая брешь в нашем дачном населении. В 3 часа поехал в Институт, записался в народное ополчение.
Приехал на квартиру, там сидел Розов. «Тыл СССР» Воениздат забраковал; конечно, этого следовало и ожидать.
Я об'явил Розову, что наше сотрудничество временно прекращается, мне к нему ездить в город невозможно. Совместные работы м[ожет] б[ыть] как нибудь закончим, а там видно будет.
Он тоже решил записаться в ополчение.
5. Целое утро (до 1 часу) работал над статьей «Математика и авиация» для журнала «Наука и жизнь». Потом поехал в Москву, получил жалованье и пенсию — 750 р[ублей]. Все-таки поддержка на это трудное время. В парткоме узнал, что по ополчению меня пока оставляют.
— Пишите, это ценнее, — сказала секретарь парткома Гуляева.
Вернувшись, узнал, что Нюсю тоже эвакуируют со школой. Итак, Молодовы уезжают. 4-го приехала Кат[ерина] Ив[ановна] со внучкой, заняли пока флигель.
Днем была воздушная тревога, очень волновались за Адика, который был неизвестно где. Ночью опять была тревога, но как потом выяснилось, ложная, вызванная тем, что кто-то провокационно дал сигнал сирены.
6. Перепечатал 21 стр[аницу] — две статьи «Математика и авиация» и «Противовоздушная оборона».
Часов в 6 прибежал Адик с тревожным известием о том, что всем матерям с детьми приказано в 5-дневный срок выселяться с дач. После проверки оказалось, что он перепутал и что это относится к Москве; про дачи ничего не слышно. Но это известие на Галюську произвело сильнейшее действие; у нее случилось нервное расстройство, какой-то подсознательный бред наяву.
Вечером была страшная гроза, сильнейший ливень, удары грома. Мы все сидели на темной террасе — Худяковы, Галюська, Ант[онина] Ал[ександровна] и обсуждали создавшееся положение. Конечно, ничего вырешить и придумать не могли.
Легли спать, но почти не спали.
7. Встали еще до 4 утра. Разговоры, предположения, надежды, сомнения и тревога, тревога... Как быть, что делать? Адика хотят взять с собой Худяковы, которые, повидимому, едут в Астрахань, но еще неизвестно когда. Новый источник горя для Галюськи. Не отпустить нельзя и отпустить жалко.
В 5½ утра проводили Молодовых, им удалось уехать на машине с соседней дачи. Уехали все, кроме Паши. Они так или иначе устроены, а мы не знаем, что с нами будет, что будет с Вивой...
В 1206 выехал в Москву. Выходя
Я тотчас сел в обратный поезд. Полтора часа до тех пор, пока не вернулся домой и не обнаружил, что паспорт забыт на столе, были временем непередаваемого ужаса. Я думал, что паспорт украден у меня при посадке...
В Москву уже не поехал.
8. Утром начал антифашистскую кукольную пьесу «Мясник Фома — большая крома». Расчитываю написать 6 картин (стр[аниц] 15–20). Первую картину написал и перепечатал.
Потом поехал в Москву. Прежде всего направился в ДИ. Там эвакуационные настроения, все рукописи увязаны в огромные пачки, в том числе и мо
Свез статьи по математ[ике] в воен[ном] деле в «Науку и жизнь». Богдановой они понравились, не знаю почему — она только их перелистала.
Был у Немченко. Моя установка на большую кук[ольную] пьесу не годится, надо миниатюры на 1–2 исполнителя и на 10–15 мин[ут] времени.