Сегодня мы заплатили по 1 р[ублю] 70 к[опеек] с души за нес'еденный нами суп, который якобы пролили заготовители из другого вагона — темная, жульническая история. Наш вагон заплатил 40 руб[лей] за «пшик» — очень досадно!
Под'езжаем к Саратову. Около полудня Арий Давидович уехал вперед с дачным поездом, мечтая заготовить кое-что (у него в Саратове есть родственник). Пока что стоим на под'ездах, далеко от города.
Ребята с увлечением едят белый хлеб с колбасой, полученный в Аткарске.
Наконец-то долгожданный Саратов, на десятый день пути. Но какого пути! Ведь мы пробивались через прифронтовую полосу, заполненную бесконечными эшелонами отовсюду — из Украины, из Москвы, из Тулы и т.д. и т.п. При таких условиях я считаю, что мы отделались очень благополучно. Теперь мы уже очень далеко от фронта и Гитлера, пламя войны полыхает позади... А около Мичуринска меня терзали серьезные опасения, о которых я, конечно, никому не говорил. Мы могли ждать там бомбежки и сюрпризов, вроде немецкого воздушного десанта.
В вагоне обычный нудный разговор о том, кто бы чего поел.
— Я бы поела пасхи... Знаете, белой, сладкой, рассыпчатой...
— А я бы жирных щей со свежей капустой!..
— Я бы с'ела яблоко... и т.д. и т.д.
Это с утра до вечера и ночью. Только и думают о том, как бы набить свое брюхо, да чем-нибудь повкуснее. Культ Маммоны — противно!
— Соусу бы провансаль...
— Да с водочкой бы, да чтобы стаканчик вспотел...
Фу — паразиты! Вот такие люди, сидевшие на руководящих постах и думавшие только о своем толстом брюхе, и довели страну до ее теперешнего положения.
Саратов расположен очень живописно на крутых холмах, но город грязный, перенаселенный, окраины — деревня. Здесь формируются польские части и наши бронетанковые дивизии. В самом городе стояли недолго. Сначала нас часа четыре держали около грязной лужи, потом ненадолго подали к вокзалу, потом на товарную. Везде говорят, что поезд
Пьем мы вообще очень часто сырую холодную воду, но пока все благополучно — желудочных заболеваний еще нет. А что было бы летом в таких условиях: грязь, жара, мухи. Ужасающая дизентерия свирепствовала бы во-всю.
Когда поезд тронулся человек шесть из нашего вагона остались на платформе: инвалид Швейцер, трое Ротницких... Они вскочили на тормозную площадку и ехали на ней до следующей остановки.
Ноябрь.
1, с[уб]б[ота]. Ночью проехали километра полтора; утром проснулись около Волги, на высоком берегу. Рядом — пристань. Верочка принесла с парохода чайник кипятку, чаю напились всласть. Говорят, здесь будем стоять до вечера и Арий Давид[ович] снова поехал в Саратов. Эти его поездки служат поводом для беспокойных сцен и истерик его жены. Спускался к берегу Волги. Чудесная, прямо летняя погода, напоминающая сибирский сентябрь. Тепло, солнце греет, синее небо с легкими облачками, широкая Волга, вдали на холмах широко раскинулся задернутый дымкой Саратов.
Чаю сегодня пили вдоволь.
2. Ночью нас двигали туда и сюда, но мы проснулись на той же ст[анции] Увек. Единственным результатом переездов было то, что у Ротницких на верхней полке, которую я вчера устроил, опрокинулась корзина и из нее потоком полились два килограмма лущеных семечек, купленных Арием Дав[идовичем] в Саратове. От меня ему, конечно, попало, как следует.
Утром, наконец, тронулись, простояв в Саратове двое суток. И вот наконец мост через Волгу! Теперь немец от нас далеко... Вспоминаю стихи:
...Татарин злой шагнул
Через рубеж хранительныя Волги...
Эти татары с их так называемыми «зверствами» были сущие младенцы в сравнении с гитлеровскими молодчиками.
Перевалив через Волгу, остановились на раз'езде. Я набрал воды из волжской поймы, накипятили чаю и принялись за суп.
Долго стояли на ст[анции] Анисовка. Погода плохая, холодно, почти все время с самого утра идет дождь.
3. Ехали всю ночь с небольшими остановками и проехали 150–180 км. Ночью миновали ст[анцию] Урбах и в 8 часов утра остановились на ст[анции] Плёс. Грязь ужасающая — и на станции и в вагоне.
Днем — большая станция Ершов. Там покупали обед для всего эшелона, получили хлеб (на нашу семью досталась большая буханка). Утром ели ливерную колбасу, полученную в Саратове. На обед плохой перловый суп и отвратительная манная каша, которую никто не стал есть. Свою порцию мы отдали студентам, ехавшим на тормозной площадке, они с голодухи ели с удовольствием.
В Ершове стояли долго.