После раздачи денег и выдачи справок их быстро перестроили и повели на вокзал. У ворот крепости дожидались родные студентов, в большинстве женщины. Колонна, смешавшись с провожатыми, нестройно тронулась на вокзал; шли очень быстро, т[ак] к[ак] до отправления оставалось очень немного времени. Я старался итти рядом с Вивой, не всегда это удавалось.
Он хотел оставить мне пальто, но я не согласился взять и очень хорошо сделал, т[ак] к[ак] часов в 9 началась гроза, всю ночь лил дождь и стало очень холодно.
На вокзале сразу же все они сели в вагоны, т[ак] к[ак] сигнал к отправлению уже был дан. Я обошел поезд и попросил Виву подойти к окну (перед посадкой успел его поцеловать два раза, а он вырывался!).
Еще раз пожелал ему счастья, поезд прогудел, тронулся и через минуту скрылся за поворотом. Надолго уехал от нас Вива...
Я пошел к выходу с перрона, повторяя стихи Сервантеса:
«И молодость моя прошла,
Как все на свете проходит...»
А потом постарался взять себя в руки и домой пришел спокойным. Галюська много плакала, у нее ломило глаза, я положил ей на голову холодный компресс, она успокоилась и заснула.
Я сидел, читал «Дети капитана Гранта» и среди концертов уловил голос диктора, что-то говорившего о заключении союза с Англией. Это меня сразу взбудоражило и я стал ждать.
В 12 часов ночи начали передавать экстренный выпуск «Последних известий». Радостные события! Молотов посетил Лондон и Вашингтон, заключен тесный дружеский союз с Англией, достигнута полная договоренность по вопросу открытия 2-го фронта в Европе в 1942 году...
Галюську хотел порадовать, но не стал беспокоить ее отдыха, она так много перестрадала за эти два дня.... Лег спать в прекрасном настроении.
12. Два дня назад думал, что после от'езда Вивы никакая работа не пойдет на ум. Оказывается не так. Скучновато без него, но мы с Г[алюськой] держим себя в руках. У меня нормальное рабочее настроение и я сел перепечатывать «Славные страницы», к вечеру кончил эту работу. Получился интересный исторический очерк.
В 12–20 передавали мой очерк «Прошлое, настоящее и будущее парашютизма» (из «Бойцов-невидимок» с маленькими изменениями).
Кстати, не записал: вчера утром получил телеграмму от Наумовой о том, что рукопись получена. Это сообщение в тот момент не произвело на меня никакого впечатления, но теперь я доволен: перед Детиздатом я чист, потерянная рукопись возобновлена полностью, книга пойдет в печать.
13. Был в Радиокомитете, отдал «Это было год назад» и для казах[ского] сектора «Славные страницы». Договорился с Денисламовым относительно ряда передач оборонного характера: «Воздушная навигация», «Пехота и ее оружие», «Подводная лодка», «Морской флот».
Купили на 60 р[ублей] клубники (4,6 кг.), пусть Гал[юська] и Адик хоть раз поедят вволю...
Радует развитие международных событий: соглашение с США, установление дипломатических отношений с Канадой. Англичане говорят о расширении масштабов воздушной войны Германия уже начинает испытывать на своей подлой шкуре, что такое бомбардировки городов.
14. Видел во сне Виву. Будто бы я пришел в какой-то институт заниматься и застал его там среди студентов за оформлением стенгазет и раскрашиванием географ[ических] карт. Я очень обрадовался, что его еще не отправили из Алма-Ата, целовал его руку, а он не давался.
«Скоро все-таки нас отправят», — сказал мне Вива, затем я проснулся.
Из нескольких статей «Бойцов» составил очерк для казах[ского] сектора «Воздушная навигация». Вышло 11 стр[аниц] на машинке.
15. Сегодня мой день рождения. Исполнился 51 год... Ну что ж? Мы еще повоюем!
«Пира» никакого не было, Галюська подарила мне маленькую горсточку изюма, которая еще оставалась у нас от килограмма, полученного в распределителе.
Получено первое письмо от Вивы, написанное из Джамбула. Поплакали мы с Г[алюськой], читая его. Едет он хорошо, устроился удобно. Выехали они в 2 часа ночи 12-го, т. е. через неск[олько] часов после того, как ушли на вокзал. Вагоны классные.
16. Был в Радио-Ком[итете], сдал «Возд[ушную] навигацию». Хлопотал по Вивиным делам, оформлял зачетную книжку; до конца это сделать не удалось, т[ак] к[ак] Вива увез институтский пропуск.
Вечером читал «Пет[ербургские] трущобы».
17. Был у Ильина, но неудачно, не застал его дома, разговаривал с женой. От нее узнал, что скоро сюда приедет Маршак.