Другого поймал неподалеку, тоже запутался в траве, пришел Адик, поддел его подсачком. Третьего опять поймал на новом месте, за ним лазил Олег, сняв трусы. Этот, оказывается, был пойман за плавник! Удивительное дело... (Правда, плавники у сазана очень прочные и снабженные [нрзб: пилой? жилой?]).
В общем, к ночи оказалось 9 сазанов у нас с Адиком и 3 у Олега.
Долго сушил брюки Адика над костерчиком из камыша, наладил палатку из простыни у невысокого обрывчика, а сам долго еще сидел, пил чай, наслаждаясь одиночеством, ночью у озера, давно забытой обстановкой ночной рыбалки... Сейчас, когда я это пишу, мне вспоминаются строки, написанные в Москве:
«Давно не видел я родимых берегов,
От них меня волна навек умчала вдаль...
Но из прошедших дней мне плеск речной волны
И дым ночных костров всего сильнее жаль!»
С каким удовольствием пил я кружку за кружкой горячий дымный чай, смотрел на дальние звезды...
Запищал Адик.
— Мне холодно!
Я переложил его, закутал краем одеяла, на котором должен был лежать. Сам подложил под голову маленький рюкзак, а голову закутал полотенцем наподобие чалмы... Край палатки спустил и почти всю ночь поддерживал рукой, прижимая к земле. За всю ночь дремал минут 20. А ночь оказалась длинной и холодной, совсем не то, что в комнате! Но все же было тепло, т[ак] к[ак] мы надышали под палаткой.Налетели комары, зажужжали... Но их все же было немного, считаясь с окружающей обстановкой: озеро, камыши... Как-никак, ночь прошла. Несколько раз принимался капать дождик, но к счастью переставал.
9. Без четверти пять встали. Одну из удочек таскал сазан, выволокли его на берег, оказался небольшой — на фунт.
Ждали хорошего утреннего клева, его не оказалось. Только Адик часов в 9 часов поймал хорошего сазана, фунта на полтора и без всякой выводки выкинул его по воздуху на берег. Удивляюсь, как выдержала леска!
После этого клева совсем не было. Около часу дня я рыбачил на одном из вчерашних местечек, попался хороший сазан, но сорвался.
В полтретьего двинулись к станции; сазанов я сложил в рюкзак, переложил травой и намочил в воде (забыл сказать, что утром варил уху из одного сазана, который уснул на кукане
10. Утром пошли с Гал[юськой] продавать рыбу на рынок. Ее оказалось шесть кило; двух сазанов подарили бабушке Устименко, одного Гузам. Продавали по 35 и по 30 руб[лей], выручили 135 р[ублей] (базарн[ый] сбор — 8 руб.). Итак — первые деньги, заработанные рыбалкой...
Адик страшно доволен и опять сговаривает меня итти туда же, а я замышляю сделать разборную тачку.
11. Отдых.
12 (воскр[есенье].) Ничего существенного.
13–14. Подготовка к новой рыбалке.
15–16. Опять отправились с Адиком и Олегом на те же пруды. На сей раз вышло очень неудачно. Клева почти не было, погода была переменная, по временам брызгал дождик, почти все время дул ветер. В отдалении погрохатывал гром, горы были затянуты густым туманом и тучами, в общем было тревожно.Адик около 5 часов дня в первый день поймал на Олегову удочку хорошего сазана, этим дело кончилось. Утром я вытащил на своей удочке (как только вылезли из палатки) хорошего сазана, грамм на 800, а у Олега удочка оказалась на средине озера, ее утащил сазан, т[ак] к[ак] она не была воткнута.
Позже я увидел на озере рыбака, который осматривал корчажки и уговорил его достать удочку; он сплавал на лодке и вытащил сазана, оказался небольшой. Я выменял у этого рыбака сазана (фунта 1½) за шкалик вишневки. На Олеговой удочке Адик еще вытащил неб[ольшого] сазана, и часа в 2 на его же удочку (вернее на мою, т[ак] к[ак] леску и крючок я ему дал) еще попался хороший сазан.
Ребята уговаривали меня остаться еще на одну ночь, но погода была плохая, клева нет, хлеба мало и я решил возвращаться домой. Доехали без особых приключений и без особой устали.
Сазанов сварили, сделали уху. Были они очень вкусны.
17–19. Безделье. Много читаю.
20. Был в Радиокомитете. Никаких моих новых передач не было, оказывается. «Это было год назад» — забраковали, «Под игом» тоже, «В лагере» только собираются передавать, а когда передадут и передадут ли — неизвестно. Казах[ский] сектор мои очерки тоже еще не передавал. В общем, никуда негодное стало отношение; рассказы ничуть не хуже прежних, а они бракуют...