19. Заканчивал оформление рукописей для отправки в Москву.
20. Был в Пушк[инской] б[иблиоте]ке, получил абонемент по бумажке от Правления ССП (дал Муканов). Буду брать книги на дом. На первый раз взял Дюма «Les quarante cinq», в 3-х томах.
Отправил рукописи.
21–23. Ничего особенного. Читал «Сорок пять». В день прочитываю страниц 150.
24. Дней 7–8 совсем не было почты (ушел с работы почтальон, не могут найти другого!). В этот же день принесли газеты и сразу 5 писем, долго пролежавших на почте. Среди них с удивлением я увидел письмо из Ростова от Татьяны. Она, оказывается, уцелела от немецкого разгрома; в Германию ее не отправили из-за больного сердца. Вот уже два раза перенесла она немецкий плен!
Получено письмо от Вивочки, его товарищ Дианов, по хлопотам отца переведен в Москву, в Воздуш[ную] Академию, Галюська этим очень опечалена. Получил письмо от Анатолия, где он укоряет меня за то, что я не послал ему табак и ничего не пишу. Но он уже знает, что я сделал для него, что мог, т[ак] к[ак] за несколько дней до того я получил от него благодарств[енную] телеграмму за присылку табаку.
Получил письмо из Казогиза, предлагают обратиться с вопросом о переводе «Бойцов» в НКПрос, который дает план.
25. Ничего существенного. Забыл упомянуть, что 23-го нам сделали противотифозную прививку, после этого мы с Г[алюськой] болели 1½ дня; очень болела спина, сильно болела голова, а у Г[алюськи] была повышенная температура.
26. Состоялось собрание по вопросу о плане изд[ания] детской литературы. План очень раздутый, но мои «Бойцы» не вошли (хотя я и подавал заявку). Я выступал в защиту «Бойцов», зачитал часть рецензии. Постановлено: план доработать Президиуму и Бюро Секции дет[ской] л[итерату]ры, собр[ание] назначено на завтра.
27. Был на собрании (там было всего человек 6). Вел его Муканов. Я познакомился с представителем ЦК Комсомола Светличным. Он выступил в защиту моей книжки (он слышал мое вчерашнее выступление) и предложил включить ее в план, что и было сделано. У меня был с собой экземпляр «Бойцов», я отдал его Светличному по его просьбе. Светличный намерен создать актив детских писателей при ЦК КСМ, я заявил о своем желании работать. Поговорили по дороге после заседания, Светличный доказывал необходимость проталкивать тот план, который только-что составлен; без этого ничего не выйдет; это, конечно, правильно. Он приглашал меня пойти после 1/IV в ЦК КСМ.
На этом же собрании я познакомился с Элинсоном, работником Центр[альной] Дет[ской] Б[иблиоте]ки, который просил меня выступить в их б[иблиоте]ке для юных читателей. Договорились устроить выступление в половине апреля. Он мне сказал, что мои книжки пользуются большим успехом у читателей, но их слишком мало. Получено письмо от Вивы.
28–31. Ничего особенного. Читал «Vingt Ans après».
Апрель.
1. Ничего особенного. Болели после произведенной вчера
2. Огромная и неожиданная радость! Получено письмо из Армавира от Людмилы. Она, мама и Юлик уцелели от германского нашествия! Андрей тоже жив, находится на Ростовском фронте.
Одновременно пришел перевод из Москвы на 1450 р[ублей], очевидно из Детгиза.
Звонил Ильину, ему понравились «Бойцы-невидимки». В докладной записке, написанной им в Союз он в числе книг, которые надо издать в первую очередь, упоминает и мою. Я просил его написать рецензию для «Каз[ахстанской] Правды».
В Союзе Писат[елей] висит об'явление: «Республ[иканское] Управл[ение] Милиции намерено выпустить сборник, отражающий деят[ельность] милиции Казахстана в дни Отеч[ественной] войны и приглашает писателей, желающих принять участие в этом сборнике, звонить некоему Копытину.» Я созвонился с Копытиным, договорились встретиться завтра вечером.
Видел список книг, намечаемых на 43 год для Казогиза; произведена значительная «утряска», но мои «Бойцы» пока уцелели. Между прочим, в плане это единственная научно-популярная книга.