— Я патриот вашей книги, — сказал он. — Это единственная книга из плана, которую стоит издать.
Обсуждение сценария перенесено на завтра.
В разговоре со Светличным я предложил ему направить меня в близлежащий колхоз, где я мог бы проводить культ[урно]-общественную работу и ознакомиться с работой колхоза в дни войны (творческая командировка).
Мысль Светличному очень понравилась, он обещал устроить командировку.
26. Снова был в ЦК ЛКСМ, обсуждение сценария опять отложено. Светличный сказал, что он поручил обкому комсомола заняться подысканием для меня подходящего колхоза.
В очереди за обедом встретил Синельникову; узнал от нее, что Минцветмет едет обратно в Москву в августе; для улаживания всех вопросов приехал Суханов.
Завтра пойду узнавать, нельзя ли нам уехать с Ин[ститу]том.
27. Решительный шаг! Был в Ин[ститу]те, записался на возвращение в Москву. Возражений никаких не было; есть распоряжение забрать всех, кто был эвакуирован с Ин[ститу]том. Будем собираться в Москву.
Целый день снежный буран, холодно; а вчера — 26-го, была прекрасная, сухая и теплая погода; 25-го был с утра дождь, потом сильный буран с ветром. Интересная здесь погода.
28. Илюхины устраивают дела в Москве! Сегодня получил от них обратно 1000 р[ублей], которую посылал им месяца полтора назад и сообщение, что квартира занята Илюхиными. Был в юрид[ической] консультации, мне сказали, что они не имеют никакого права нас выставить.
Получено письмо от Вивы. Он сообщает, что на практику поедет, вероятно, на завод. Выезд 18–22-IV, возвращение около 10-VII.
29–30. Ничего особенного. Ждем первомайского приказа Сталина.
Май
1. В семь часов утра (в 4 ч[аса] по московскому времени) слушали с напряженным вниманием первомайский приказ Сталина. «Еще два-три решающих удара и Германия будет разгромлена...» Когда они произойдут? Когда, наконец, союзники откроют второй фронт в Европе?..
2. Ничего существенного (как и на фронтах!)
3. Ездил за дровами на велосипеде на Талгарский тракт (за 5 к[ило]м[етров] от дома). Привез мешок чурбаков, спиленных с пней. Очевидно от тяжести и тряски разладились камеры и стали выпускать воздух.
4–5. Ничего особенного. Возня с вентилями велосипеда, которые я подозреваю в том, что они лишают меня возможности ездить.
6. Был на заседании секции детской л[итерату]ры. Поболтали о том, о сем. Председатель — Абишев, секретарь — Бармин. Из кулуарных разговоров узнал, что Забила совсем не работает, т[ак] к[ак] это не дает никакой материальн[ой] выгоды, а Бармин за месяц напряженной работы для радио заработал 400 р[ублей]. Звонил Светличному, он предложил обратиться в Обком ВЛКСМ к Белоруссовой — она дает направление в колхоз.
7. Заходил в Обком ВЛКСМ, Белоруссова больна.
8. Радостные известия из Африки: союзники взяли Бизерту и Тунис. Очевидно, тунисская кампания близится к концу. Был у Губкиной; оказывается, вопрос с эвакуацией не так то прост и количество мест, повидимому, ограничено. Она советует написать в ГУУЗ, Глеку.
9. Усиленно слежу за иностранными известиями. Битва за Тунис кончается.
10. Написал заявления Глеку и Суханову, письма Евгению (чтобы он побывал у Глека) и В[асилию] И[вановичу] Шумилову. Все по вопросу о реэвакуации.
11. Ходил в школу; Адика освободят от экзаменов. Звонил в Обком ВЛКСМ, Белоруссова все еще больна. Ездил к Ильину; обратный путь (километров 5) сделал пешком, т[ак] к[ак] расклеилась камера велосипеда. Ильин болен — у него обострение туберкулеза и вдобавок появился зоб (болезнь щитовидной железы). В Москву ехать не собирается, вероятно, эту зиму будет жить здесь. Они с женой работают над второй частью книги «Как человек стал великаном».
12. Заклеивал велосипедные камеры.
13. Конец тунисской кампании. Немецкая и итальянская армии сдались в плен. Африка потеряна фашистами! Будем ждать следующего решительного шага союзников.
В 3 часа поехал в Талгар. К концу дороги стала мучить икота. Большую часть ночи не спал: икота, страшная изжога и почему-то тошнота.
14. Получил с Ходосова 1½ кило слив[очного] масла и еще купил у одной старушки 1 к[ило]г[рамм] топленого за 500 р[ублей]. С тем и поехал домой. Дорогой много возился с камерами, которые опять расклеились, снимал обе, заклеивал, и все же последние 8 к[ило]м[етров] прошел пешком, что было очень досадно.