Звонил в ред[акцию] “Моск[овского] Рабочего” и договорился там с неким Фирсовым, что они прочитают переводы Ж[юль] Верна, сделанные мною. Он, правда, пытался отговориться тем, что они издают уже переведенные вещи — общеизвестные.
Вечером вернулись на дачу.
12, четверг. Весь день провозился над двумя сачками для ловли хариусов. Посмотрим, как они себя покажут…
13, пятница. Утром — Москва, сборы. Тем не менее, занимался и литер[атурными] делами. Пошел в “Моск[овский] Раб[очий]”, познакомился с Вас[илием] Петровичем Фирсовым — очень приятный человек. Я довольно быстро убедил его, что горадо лучше издавать Ж[юль] Верна, незнакомого читателям, чем давно известные вещи. У них установка — издавать то, что уже печаталось, и, когда он узнал, печатался мой перевод “Барсака”, он попросил меня принести его. Я мигом обернулся и принес. Теперь у них 3 романа — на однотомник, которым он чуть ли не решил заменить “Т[аинственный] остр[ов]” (они его собирались издавать). Я заполнил анкету, указал ряд своих произведений и то, что имеется много переводов заграницей. Это произвело на него большое впечатление, и он мне сказал:
— Думаю, что у нас дело выйдет.
А на прощанье он мне сказал, что нужно бы заняться моими оригин[альными] вещами. Я в ответ рассказал ему о “Зодчих”.
Если у меня завяжутся связи с “М[осковским] Р[абочим]”, это будет здорово!
Август
12, воскресенье. Возвращение из поездки на Алтай.
14, вторник. Был в Детгизе. Брусиловская еще не читала рукопись “Вода и воздух”, договорились, что я буду у нее в начале будущей недели.
Заходил в Книжную Лавку Писателей, накупил кучу книг.
22, среда. Накануне Вива по моей просьбе звонил Брусиловской, она рукопись прочла и просила меня приехать. Утром я прибыл в Детгиз. Рукопись прочла не только Майя, но и Мих[аил] Антонович (ясно — она одна побоялась судить!) В мнениях они. оказались единодушны (у всех рассказов одинаковое воспитание и одинаковые взгляды). Оригинальность рукописи до них не дошла.
— Вы пишите о людях, а не о воде и воздухе! — вот любопытный упрек, который я услышал от них.
Обычно писателей упрекают за то, что у них много написано о машинах, но нет ничего о людях, а здесь наоборот. Я дал многое из истории культуры, а им нужна физика и техника. Понятно, я могу написать и в таком плане, хотя многое придется переделывать. Вставлю целый ряд статей, к[отор]ые я было исключил из плана: о гидростанциях, о строительстве прудов и прудовом хозяйстве и т.п. Добавлю и новое: земснаряды, гидромониторы, тяжелая вода, как атомное горючее и пр. и пр. Редакторы нашли, что в книге нет системы, придется перестроить ее план.
Ночью долго лежал без сна и думал…
В Детгизе встретил В[ладимира] В[асильевича] Архангельского. Он принят в члены ССП; “Сов[етский] писатель” поручил ему и Херсонскому составить большой рыболовн[ый] сборник на 30 листов. Арх[ангельский] просил меня написать большой очерк (до печ[атного] листа) об Иртышском водохранилище. Я обещал это сделать. В общем поездка на Алтай снабдила меня большим литературным материалом.
Разговаривал и с Миримским об очерке “ Шестьдесят лет”; этот очерк д[олжен] б[ыть] лирическим, поменьше статистики. Что ж, это даже лучше. Спрашивал его о “Волш[ебнике]” — ноль ничего нового.
Звонил в “Моск[овский] Раб[очий]” Фирсову по поводу однотомника Ж[юль] Верна. Он еще не прочитал материал и усиленно извинялся. Язык переводов ему очень нравится, он будет рекомендовать руководству.
23, четверг. Начал переработку “Воды и воздуха”. Вычеркиваю абзацами, полустраницами и целыми страницами и пишу вставки. Много времени отнимают систем[атические] занятие с Калей по русскому яз[ыку], чтению и арифметике.
24, пятница. С утра хорошо поработал над “В[одой] и в[оздухом]”, написал много нового. Сделал больше половины обширной статьи “Колесо и винт” с физическим уклоном, очень явственным.
Нужно сказать, что наши редакторы недооценивают развитие ребят 4-5 класса и занижают даваемый им материал.
Сегодня, собирая малину, я слушал как играют в летчики на Молодовской террасе Леночка (перешла в 3 класс) и Каля с Сашей (перешли во 2 класс). Они говорили и отдавали приказания нарочито грубыми “мужскими” голосами, запросто и с полным пониманием употребляя такие выражения:
— Нам отведено десять часов… десять летных часов…
— Бой будет нелегким. Показалась эскадра (другой поправляет “эскадрилья” самолетов…
— Замечен бомбардировщик в сопровождении двух истребителей…
Они свободно пользуются терминами: “штурман”, “радиолокатор” и т.п.