— Какую идею вы проводили в этой книге?
Я рассказал о том, как я думал: о том, что каждый из героев добивается того, что у него уже заложено, и развивает эти качества в борьбе; коснулся темы дружбы…
— Нет, это все не то. Тут есть более глубокий смысл…
— Какой же?
— Да вы, наверное, знаете, только не хотите говорить. Вы помните евангельский текст: “Дева поведет льва, тельца и овна…”?
— Нет не помню!
— Вот это тут и есть…
И тут она понесла чушь о том, что Страшила — это овен, а Ж[елезный] Дровосек — телец!
Такой разговор могла вести только психопатка, хотя она уверяла меня, что она не религиозна. Приплела какую-то медицинскую книгу, в которой она тоже читала что-то подобное…
Когда я кончил разговор на эту тему, она так и осталась в убеждении, что я сознательно переработал эту “мистическую” книгу, но не хочу признаваться в этом!
В общем, что-то сумбурное, ненормальное…
Потом, заявив, что она теперь женщина одинокая, и давно имеет склонность и способность к литературе, она предложила себя в мои личные секретари (бесплатно!)
Я отвел от себя такую сомнительную честь, заявил, что мне личный секретарь не нужен, т.к. я работаю в Ин[ститу]те и литературой занимаюсь мало; ей от общения со мной не будет пользы, если она хочет продвигаться в литературе…
Словом, кое-как отделался и выпроводил эту психопатку, предложив ей обратиться в Московское отд[еление] ССП, к К[онстантину] А[лександровичу] Федину!
Договорился с Н[адеждой] С[ергеевной] Белинович, что она даст рецензию на “Дун[айского] лоцмана” и предложил ее кандидатуру Фирсову, он согласился. На-днях надо будет встретиться в издательстве.
Сегодня был в Московском Театре Кукол, где началась историческая конференция, рассчитанная на несколько дней. Но из приглашенных почти никто не пришел: были две учительницы, а из писателей только я. Но я не жалею: познакомился с директором театра Дарьей Капитоновной и гл[авным] режиссером В[иктором] А[лексеевичем] Громовым, с которым долго беседовал. Перед спектаклем артисты демонстрировали свое уменье, и я в первый раз вблизи увидел, как артисты “водят” кукол, познакомился с техникой этого дела.
Для “Женитьбы” изготовлены большие куклы переднего плана (примерно 2/3 натур[альной] велич[ины]) — “мимирующие”, как их наз[ывают] актеры, из резины. Работать с такой куклой приходится
двоим: гл[авный] актер, ведущий роль, просовывает в голову куклы свою руку, заставляет куклу улыбаться, открывать глаза и рот и т.д. Помощница просовывает в рукава куклы свои руки и жестекулирует ими.
А тигра из “Старика Хоттабыча” вели даже трое. В общем, это не маленькое искусство управлять куклой. Затем был показан спектакль “Ганс — простофиля” по мотивам сказок Андерсена, а оттуда я проехал Институт и прочитал там лекцию по введению в аквилия з[акон]. Какая раздвоенность! Быть может, я скоро положу ей конец.
26 сентября подписался на газеты и журналы. Вышло очень удачно. Я звонил в начале сентября, мне сказали, что подписка будет в начале октября, но я этим не удовлетворился, а позвонил 26-го и, оказалось, — попал на первый день подписки. Т.к. мне надо было ехать в Ин[ститу]т, то отправилась Муся и оформила подписку почти на 1000 руб[лей]. Рано в этом году прошла подписка.
3, среда. Сегодня у меня день большой удачи! Я пошел в банк и зашел в магазин иностр[анной] книги на ул[ице] Герцена — без особенных, впрочем, надежд т.к. за последнее время Жюль Верн на фр[анцузском] языке совсем перестал появляться. И вдруг мое появление произвело неожиданный эффект — прод[авщица] Екатерина Григорьевна потащила меня наверх — в склад, и я был ослеплен открывшимся передо мной богатством: несколько десятков томов Ж[юль] Верна в великолепной сохранности, сверкающие золотом переплетов и образов!
Я, конечно, пришел в восхищение, начал пересматривать и еще более восхитился обнаружив доселе недосягаемого “Джонатана”, никогда не издававшегося на русском языке. Я заглянул в магазин по пути в кукол[ьный] театр, поэтому взял пока 2 тома: “Джонатана” и “Путешествие стипендиатов” и обещал забрать остальное вечером или завтра утром.
Но, выйдя из магазина, я быстро изменил намерения: так было велико мое нетерпение забрать эти сокровища. Я пошел домой, по пути взял в сберкассе деньги, дома разобрался в том, какие романы не нужно менять из-за неважной сохранности, и меньше чем через час уже снова был в магазине.