Был у Фирсова, взял 1-ый экз[емляр] “Дун[айского] лоцмана” для перенесения правки. Договорился о помещении в однотомнике “Дня журналиста” и о переводе “Обезьяньего генерала”. Хочется немного разделать американцев и англичан устами Ж[юль] Верна за их подлые дела в Венгрии и Египте.
23 ноября, пятница. Надо писать рассказа для Архангельского, и никак не могу собраться с духом — мешает замышленная поездка на рыбалку! Третьего дня вечером и вчера почти весь день ремонтировал удочки и собирал все необходимое. Вчера принесли мне пенсию — 2400 р[ублей] за два месяца, это приятно. Кажется, я буду получать пенсию 22-го числа.
Сегодня опять не мог взяться за рассказ, но зато перевел “Обезьяньего генерала”. Это у меня идет хорошо.
29 ноября, четверг.
Прошлую субботу и воскресенье провели на рыбалке, что описано в рыболовном е. В понедельник отлеживался от утомления и провел занятия в Институте, и лишь во вторник взялся, наконец, за очерк “По Иртышскому водохранилищу на “Чайке”. Написал его в три дня — вторник, среду и четверг; сегодня закончил, вышло, по-моему, около листа с четвертью. В ночь на среду проснулся в половине второго, и вместо того, чтобы лежать без сна три-четыре часа, встал и писал до половины шестого. Работоспособность хорошая, никто не мешает, сделал много, а потом лег и спал до половины десятого.
Завтра отдам рассказ в машинное бюро “М[осковский] Р[абочий]”. Я решил теперь не печатать сам — уж очень непродуктивная работа. Экономя время, я много смогу написать.
Кстати — я давал очерк прочитать Виве, он сделал несколько дельных замечаний.
Звонила Брусиловская, готов макет “Земли и неба”, завтра утром приглашают в из-во[издательство] поработать над ним.
30 ноября. Утром больше двух часов работал в Детгизе с Г.С. Вебер и техническим редактором Ниной Литинской над макетом “Земли и неба”. Очень красивая получается книга! Рисунки очень хороши, и Вебер только боится, чтобы их не попортили при печатании. Оказывается, книга так долго задерживалась именно из-за сложности иллюстраций; некоторые из них печатаются в 5, 6 и 7 красок!
— У нас такой книги еще не было! — сказала Вебер.
Возможно, что книга будет напечатана в декабре, т.к. издательство очень теперь с ней торопится.
Декабрь
1-2. Усиленно работал над правкой “Барсака” в своем экземпляром и перенесением ее в два экземпляра для издательства. Работа большая, т.к. правка получилась очень основательная. Обнаружил, между прочим, ряд опечаток, искажающих смысл, которые почему-то пропустил при первом чтении. Вычистил много шелухи, повторов и исправил много корявых выражений.
Заболел язык у корня, говорю с трудом.
3, понедельник. Не пошел в Институт заниматься, из-за болезни языка. Много раз примачивал его глицерином, что смягчает боль.
“По Иртышскому водохранилищу” мне перепечатали еще в субботу, вышло 37 страниц, чего я не ожидал. Я рассказ слегка выправил и вместе с рассказом Анатолия
“Охотничий билет” отправил вечером с Вивой к Херсонскому. Архангельский так и не ответил на мою открытку — или он ее не получил, или все еще болеет.
Хотел свезти Фирсову материалы для однотомника Ж[юль] Верна, но он был на совещании, и я к нему не дозвонился, отложил до завтра.
4, вторник. С утра сел за “Послесловие” к однотомнику. В Институт сегодня не поеду, хотя с языком стало получше, я его примачивал глицерином несколько раз ночью. Боюсь напортить, и потому от занятий воздержусь.
6, четверг. С однотомником Жюля Верна покончено! Вчера и позавчера написал послесловие, вчера начал его перепечатывать, сегодня закончил. Завтра сдам.
Язык перестал болеть — вылечил глицерином и воздержанием от разговоров.
7, пятница. Прокорректировал и оформил два экземпляра “Клуба шутников”.
8, суббота. Начал перерабатывать “Воздушное золото”. Вечером ездили с Мусей в Дом Кино, слушали выступление сатириков и просмотрели целых три картины: “Баллада о столе” — мультиплик[ация] по сценарию А[лександра] Безыменского; польскую сатирическую комедию “Карьера Никодима Дызмы” (не озвученную, с параллельным чтением текста, что и не очень-то удобно) и немецкую семейно-сентимент[альную] комедию (озвученную) “Антон и Кнопка”, где роль Кнопки замечательно играла очень милая девочка. Конец счастливый и нравоучительный — раскаяние легкомысленной мамы.
9, вечер. закончил переработку “Воздушного золота”.
16, воскресенье. Неделя прошла почти попусту. Только отдал в перепечатку “В[оздушное] золото”, получил и оформил. Побывал в Лен[инской] б[иблиоте]ке, сделал выписки из “Знамени Коммунизма” для очерка “Шестьдесят лет”.