Домой ехал вместе с Щеголевым и высказал мысль, что мне, м.б., в литературных целях стояло бы съездить и посмотреть работу геологов на месте. Он за эту мысль ухватился и обещал послать меня на Бояркинское (если не ошибаюсь) железорудное очень мощное месторождение вблизи Белгорода. Над этим стоит подумать.
16, суббота. 15.50. Сейчас приехал с последнего экзамена в Ин[ститу]те. Закончен большой, огромный этап жизни — прекращена педагогическая деятельность, занявшая больше двух третей жизни… Теперь и только теперь я чувствую себя писателем в полной мере.
Итак — за работу!
20, среда. Я — вольная птица, и как легко дышится, когда над тобой не висят расписания и часы и минуты обязательной явки на работу! Не нужно готовиться, повторять математический материал, который, по правде говоря, начал вылетать у меня из головы…
Хорошо!
Работал в эти дни над повестью, для которой придумал хорошее заглавие: “Путешественники в третье тысячелетие”. Дело понемногу идет.
Вчера оформлял “Шестьдесят лет”, корректировал, переплетал.
Сегодня получил из “М[осковского] Р[абочего]” “Приключения Барсака” и послесловие для окончательной правки. Обещал представить к понедельнику. Фирсов говорит, что после этого рукопись пойдет в набор.
Во время правки “Барсака”.
Я был несправедлив к редакторам, когда написал о них в “Путешествии”, что, заметив на странице три раза одинаковое слово, они его два раза вычеркивают. Они делают бóльшее. В рукописи “Барсака” слово “вскричал” встретилось на протяжении пяти страниц (11, 14, 15), и оно подчеркнуто. У них в мозгу видно есть автоматические счетчики, отщелкивающие одинаковые слова, независимо от их сознания!
Правда, это сделано не редактором, а корректором, но все равно!
На стр[анице] 17 слово “вскричал” опять подчеркнуто.
26, вторник. Вчера мне звонил Фирсов и сообщил, что мои переводы все-таки отдаются на рецензию какой-то переводчице, что меня раздражило. Я сказал, что пусть они делают, что хотят, но по крайней мере надо дать рецензенту оригиналы, о чем они не подумали! Фирсов пригласил меня на просмотр иллюстраций к “Дунайскому лоцману”, и сегодня этот просмотр состоялся. Я сделал художнику ряд замечаний и указаний. Иллюстрации к “Барсаку” будут, видимо, готовы к середине мая, а книга, должно быть, выйдет лишь в конце года. В первую очередь идут книги к 40-летию Октября.
Сегодня я очень хорошо поработал над “Путешественниками”, написал больше 10 страниц.
Забыл записать, что в субботу у меня был Евгений по моему приглашению и прочитал “60 лет”. В общем, ему понравилось, но он сделал ряд существенных замечаний, и я по ним вчера начал правку, но не закончил, а сегодня ею не занимался. На-днях сдам рукопись в Детгиз. Сдам и сказку.
Март
1, пятница. Сходил в Детгиз, не очень удачно. Миримского не застал, оставил Раисе Михайловне для передачи 2 экз[емпляра] повести “60 лет”. Грибанова тоже не было, я попал к некой Ольге Александр[овне], которая уже раннее забраковала жюльверновского “Дунайского лоцмана”, т.к. считает его плохим романом. По этому поводу у нас произошел довольно резкий разговор, и я теперь более, чем уверен, что
сухая, лишенная всякого воображения женщина отвергнет “Лиса и Волка”, тем более, что, по ее словам, что они собираются издавать “Рейнеке-Лиса” (в обработке, конечно?) Все же оставил ей 1 экз[еммпляр].
Имел разговор с Тимофеевым. Оставил ему заявку на “Путешествие по 2 океанам” для средн[его] возраста и толковал о “Воде и ветре”. Первые шесть рассказов из моей программы он утвердил, но желает, чтобы я написал в духе “50 тыс[яч] лет” о мельнице; кроме того, нужен рассказ о гидростанции.
Прусаков, с которым я тоже говорил, сказал, что у них “Чуд[есный] шар” и “Два брата” намечаются к переизданию, но с этим дело обстоит трудно, т.к. надо их переиздавать не меняя, как 100-тыс[ячными] тиражами, а таких книг намечено немало. “На просторах Малой Азии” на будущ[ий] год они вряд-ли запланируют, т.к. у них план нынешнего года отодвигается на следующий из-за 40-летия Октября и фестиваля. Я ему сказал, что начинаю переключаться на современную тематику и пишу школьную повесть.