В книжной лавке писат[елей] купил 6 томов “Земля и Люди” Элизе Реклю из библиотеки Бориса Горбатова, пошли его книжги по свету, как когда-то пойдут и мои.
2 марта, суббота. 27,28 февр[аля] и сегодня работал в Лен[инской] б[иблиоте]ке над ростов[ской] газетой “Молот” за 1950 и 1951 год. Сделал очень много выписок, приобрел много ценных знаний. 52 год буду прорабатывать позднее, когда подойду в повести к событиям этого года.
Был в ГУМ’е, покупал коловорот для льда и попал в комнату милиции в качестве понятого: схватили одного мошенника (Мансурьян Влад[имир] Яковл[евич]), который залез в карман к испанцу и вытащил кожаные перчатки. В карманах у него оказалась еще 2 пары перчаток (кожан[ые] и шерстяные), 3 пары только что купленных золотых серег, 3500 р[ублей] денег, патрон от пистолета ТТ (боевой!), на руке золот[ые] часы “Победа”. Он уже, оказ[ывается], отсидел 3 года по 74 ст[атье] (вероятно, кража) в Воркуте и недавно отпущен.
Просидел я во время составл[ения] протокола около часа, но не жалею — интересно, пригодиться.
Вечером оформил последние 2 экз[емпляра] повести “60 лет”.
6 марта. Позавчера, 4-го я был на собрании детской секции, где обсуждалась сказка Д[митрий] Щеглов “Пятеро друзей”. И я впервые решил выступить со своими критическими замечаниями по поводу сказки, три главы которой прочитал автор. Мое понравилось С[амуилу] Миримскому, по редакции которого идет в Детгизе эта сказка, и он, потом, выступая, с ним солидаризировался.
Перед собранием я видел Архангельского: ему поручено от секции составление сборника “Голубятня”, который должен выйти в изд[ательст]ве “Молодая Гвардия” к 40-летию Октября. Извещение об этом я получил еще 2-го марта, а в понедельник договорился с ним, что представлю отрывок из “Путешественников” размером до печатного листа.
Вчера и сегодня я сделал выборки и перепечатал на машинке 20 страниц: начало, рассуждение о Петре Великом и Боярине Голицыне, эпизод с Дорой, спасение Кубри. Мне кажется, это должно пойти.
Материал по сборнику “Сов[етского] писателя”, где моя “Поездка по Иртышскому водохранилищу” еще не утвержден.
Работа над “Путешественником” идет успешно: вчера и сегодня написал большой эпизод о рыбалке на сазанов, думаю предложить Д.А. Самарину для сборника “Рыболов-спортсмен”.
11 марта. Был в Доме Дет[ской] Книги на открытии литературно-критич[еских] чтений. Встретил там Архангельского и для альманаха “Голубятня” передал ему отрывки из “Пут[ешественни]ков в 3-ье тысячелетие”, “Выдумщицу Лялю” и “Машину времени”, все в 2-х экз[емплярах].
12 марта. Сорок лет со дня Февральской революции!
…Но грянул день! Великому терпенью
Настал конец. Пришел кровавый бой!
Зажглась заря могучих вдохновений,
И призрак бурь пронесся над толпой!
Как я тогда был молод и полон кипучей энергии. Какой насыщенной политической деятельностью жизнью прожил я 1917-ый год. Я был одним из лидеров и вождей революции в уездном городе. Со снисходительной улыбкой мудрости я смотрю теперь на юного энтузиаста, отделенного от меня неизмеримыми безднами времени и пространства…
А всё-таки, какое это было {чудесное, неповторимое} время.
Странный каприз судьбы: вырезки из “Комсомольской правды” от 12/III о доме, в котором мы живем.
[Вклеена вырезка из газеты: «Публикуемые записки принадлежат очевидцу Февральской революции в Москве Н. Морозову, в них приводятся любопытные детали, по которым читатель легко может воссоздать обстановку, представить настроение людей в февральские дни 1917 года.».- Прожито.]
[Вклеена вырезка из газеты:
«3 марта, пятница.
Сегодня решил осмотреть «охранку», т.е. знаменитое охранное отделение, которое старались сжечь…
Направляюсь по бульварам в Гнездниковский переулок на Тверской… Там этот мрачный с решетками в нижнем этаже двухэтажный дом, выходящий фасадом в переулок…
Пожар начался в 6-м часу утра.
Когда приехали пожарные, здание оказалось запертым.
Внутри здания в нижнем этаже бушевало пламя.
Взломали двери, пожарные проникли в середину — горело в разных комнатах.
Людей в отделении — никого…
На улице масса обгорелых бумаг, тетрадей, папок, фотографических карточек, навалены обгорелые доски, вероятно, перегородки.
Медная доска на парадной двери сорвана — и остался один уголок с винтом.» - Прожито.]