Выезд за пределы моей Родины для меня равносилен смерти и поэтому я прошу не принимать по отношению ко мне этой крайней меры.
Положа руку на сердце, я кое-что сделал для советской литературы и могу еще быть ей полезен.
Б. ПАСТЕРНАК
31 октября 1958 г.
Заявление ТАСС
В связи с публикуемым сегодня в печати письмом Б.Л. Пастернака товарищу Н.С. Хрущеву ТАСС уполномочен завить, что со стороны советских государственных органов не будет никаких препятствий, если Б.Л. Пастернак выразит желание выехать за границу для получения присужденной ему премии. Распространяемые буржуазной прессой версии о том, что будто бы Б.Л. Пастернаку отказано в праве выезда за границу, являются грубым вымыслом.
Как стало известно, Б.Л. Пастернак до настоящего времени не обращался ни в какие советские государственные органы с просьбой о получении визы для выезда за границу и что со стороны этих органов не было и не будет впредь возражений против выдачи ему выездной визы.
В случае, если Б.Л. Пастернак пожелает совсем выехать из Советского Союза, общественный строй и народ которого он оклеветал в своем антисоветском сочинении «Доктор Живаго», то официальные органы не будут чинить ему в этом никаких препятствий. Ему будет предоставлена возможность выехать за пределы Советского Союза и лично испытать все «прелести капиталистического рая».
[В текст вклеена статья Д. Заславского из газеты “Правда” (№299) от 26 октября 1958 года со статьей “Шумиха реакционной пропаганды вокруг литературного сорняка”. — Прожито.]
Этой статьей Заславского я заканчиваю «дело о Пастернаке», оно заняло у меня неожиданно много места.
7–8 ноября.
Праздник Октябрьской Революции.
14 ноября, пятница.
Начал оформлять тот экземпляр «Путешественников», который пролежал у В. Архангельского тринадцать месяцев и вернулся ко мне непрочитанным. Володя Архангельский быстро усвоил себе порочные традиции наших литературных верхов, хотя сопричислился к их лику совсем недавно.
Делаю вклейки и переношу поправки.
15 ноября.
Работу над оформлением экземпляра закончил.
16 ноября. Начал стилистическую правку «Путешественников» на свежий взгляд, т. к. не брался за книгу давно. Правка идет по-преимуществу за счет слов-паразитов, которые я стараюсь изъять.
Просмотрел 65 страниц.
17 ноября, понедельник.
Ходил по издательствам. Новиков с радостью сообщил мне, что «Волшебник» в этом году не выйдет, и это означает, что полиграфически издание не будет ухудшено, а это случилось бы при спешном выпуске книги в прошлом году.
С «Урфином» дело пока стоит, т. к. план издательства урезан, но все-таки у Новикова есть надежда протащить книгу в 1959 году. А я думаю, что вряд-ли она увидит свет раньше 1960 года.
В Детгизе почти никого не застал, у Майи была операция — вырезывали гланды, и она лежит дома. Насчет «Следа за кормой» ничего не выяснил.
А в современную редакцию попросту забыл зайти.
Был в «Моск[овском] Рабочем».
18, вторник.
Сегодня, наконец, мне удалось выяснить судьбу повести [нрзб], посланной в «Пионер» еще в феврале.
Я говорил по телефону с завед[ующим] литер[атурным] отделом Венедиктом Михайловичем Сарковым. Он мне сказал, что ему повесть нравится, и что он думал бы поместить ее в журнале, начиная с мая или июня 59 г., т. к. вещей такого плана у них мало. А до того у них места не было и не будет. Старков поинтересовался, не будет ли до этого времени повесть напечатана в Детгизе. Я его успокоил на этот счет с чистой совестью, и он сказал, что даст читать повесть двум членам редколлегии, чтобы окончательно решить вопрос.
Он обещал поставить меня в известность недели через две, но, конечно, этот срок затянется.
Мне звонил Владимировский. Он узнал в ред[акции] «Мурзилки», что Укр[аинский] Детгиз собирается печатать «Волшебника» с иллюстрациями хорошего художника Васина, только неизвестно, на русском или украинском языке. Надо будет написать им запрос.
Продолжал править «Путешественников».
19, среда.
Правка «Путешественников».
20, 21 ноября.
Работа продвигается не слишком быстро: большое переутомление зрения. Надо бы совсем бросить чтение, а я не могу!
22, суббота.
Вечером отметили (с большим запозданием) премию за «Землю и небо». Были Брусиловская, Вебер,
Малькова, художник Кыштымов с женой (она работает в истор[ической] редакции Детгиза), Владимирский с женой, Фирсов с женой, Нина Никол. Бабст. Вечер прошел довольно оживленно.