Главное — и это еще раз — то счастье, которое я испытал идя по давным
давно знакомому и узнаваемому Лондону. Какое это было счастье!..
А как были дружелюбны и любезны со мной все эти простые люди, похожие на матросов и грузчиков, как ласково и весело они вели меня. Разве могли быть они моими врагами? Ни за что на свете!..
12, четверг.
Сегодня послал Гуревич переработанный диафильм. В переработке много помог Владимирский.
Над «Путешественниками» не работал несколько дней, сегодня начинаю снова.
16, понедельник.
Сдал в перепечатку первую половину «Путешественников».
22, воскресенье.
Начал вычитку рукописи «Пут[ешественни]ков» после машинки. Получил из Минска верстку «Волшебника». Там работают
оперативнее. Начал читать.
Как обидна эта история с глазом…
В четверг, 19-III, был на консультации 4 профессора-глазника. «Ничего угрожающего — помутнения стекловидного тела». А проклятое пятно все мечется предо мной!
24 марта.
Отправил в Минск выправленную корректуру «Волшебника».
Апрель
1, среда.
Сдал в Детгиз два экземпляра «Путешественников». Все-таки успел к сроку, хотя машинистки сдали мне последний кусок рукописи (108 стр.) только вчера вечером. Половину просмотрел вчера, вторую сегодня с 8 часов утра.
Положение осложнялось еще тем, что Муся в больнице, и мне приходится смотреть за ребятами. Я с ними ежедневно решаю популярную задачу «О волке, козе и капусте».
Но теперь рукопись сдана, и можно на время отдохнуть от литературной работы.
Глаз ничуть не лучше, а в больницу ходить не могу…
3, пятница.
Звонил Новиков, на днях пришлют договор на «Урфина Джюса». Книга поставлена в основной план этого года, но, конечно, ее не успеют выпустить в этому году.
Я сказал ему, что получил из Минска корректуру «Волшебника», это известие подействовало на Н[овикова] весьма неприятно, он обещал поднять в изд[ательст]ве тревогу.
В тот же день обо всем этом узнал Владимирский и пришел смотреть рисунки. Они ему не понравились (как и мне).
Вл[адимирский] сообщил, что второй вариант диафильма в основном утвержден, и ему
уже поручили делать рисунки.
10, пятница.
С понедельника езжу в поликлинику на процедуры: ионизацию глаза со стекловидным телом и уколы того же препарата. Пока еще никакого улучшения. Вчерашний укол в верхнюю часть ляжки сделал меня инвалидом — я еле-еле ковылял.
Муся все еще в больнице, завтра будет две недели.
Май.
7, четверг.
Очень редко я теперь обращаюсь к у. Литер[атурной] работой не занимаюсь, влачу существование со дня на день. Закончил 27 апр[еля] второй цикл процедур — пользы никакой. Ездил на рыбалку в Усолье, как всегда, в майские дни, целый дни напряженно всматривался в маленький поплавок, но, как кажется, зрению это не повредило.
Сейчас читаю по 3–4 часа в день прекрасную книгу А. Бруштейн «Дорога уходит в даль». Не могу без чтения…
Сегодня звонила Г.Ф. Ермоленко — ею прочтены гранки «Земли и неба» для нерусских школ.
Получил письмо от Анатолия, он не приедет. Предлагает мне ехать одному на июнь, когда наилучшая рыбалка.
8, пятница.
Был в Детгизе и «Сов[етской] России».
В редакции для нерусских школ внес в гранки новые уточненные данные о советских искусственных спутниках Земли. Вероятно, скоро будет готова верстка «Земли и неба».
Был у З.С. Кармановой. Она прочитала четвертую часть «Пут[ешественни]ков». После прочтения обещает одобрить книгу и дать свои замечания, чтобы я мог взять рукопись в Пермь и там поработать.
Заходил в редакцию «Круглого года». Мои статьи приняты, иллюстрируются.
«В «Сов[етской] России» Новиков при мне оформил 3 экз[емпляра] договора на «Урфина», которые я подписал. Обещает заняться рукописью до моего отъезда, чтобы я мог учесть его замечания при переработке книги. Очень ругал Владимирского за придирчивость в отношении оформления книги, а ведь это очень хорошее качество для художника, и редкий художник ее проявляет.
15, пятница.
Звонил Владимирский. Он узнал в «Сов[етской] России», что директор изд[ательст]ва говорит так:
— Скоро мы выпускаем хорошую книгу «Волшебник Из[умрудного] города» и нам надо торопиться с выпуском второй части, а потом мы обе части выпустим одной книгой.
Владим[ирскому] предложено потом приступить к иллюстрированию «Урфина», чтобы можно было осенью пустить книгу в производство.
Звонила Карманова и просила завтра зайти для переговоров о «Путешественниках».