Я надел пальто, взял зачем-то у рассыльного его шапку (подобие киргизского малахая) и стал громко топать по полу.
Рассыльный выполнил мой приказ и прошептал в дверь испуганно:
— Приехал чиновник из Москвы!
Сначала местные власти не придали этому значения, а потом страшно перепугались и получилась заключительная немая сцена их «Ревизора».
Когда я вышел, они сидели онемевшие, а один, видимо, так сильно вспотел от испуга, что схватил со стола скатерть и завернулся в нее, чтобы стирать пот.
Я с невинным видом спрашивал у них, что случилось, а они понемногу приходили в себя, злились на меня и радовались, что тревога оказалось ложной.
Потом всю эту братию свалил сон, и они посапывали кто где — на диванах, на стульях…
Я вышел на улицу, там была мертвая тишина, безлюдье…
Получил и просмотрел гранки статьи «Как люди учились летать», которая пойдет в календаре «Круглый год» за 1960 год.
Завтра думаю ехать в Москву.
Вива красит машину — верх в серый, а низ в синий цвет.
15, суббота.
Всю неделю работал подручным по окраске машины: «шкурил» капот и бока после первого слоя краски, оклеивал верх машины бумагой, чтобы синяя краска с нижней части не попадала на серую, иначе вся работа по окраске верхней части пошли бы насмарку. Без моей помощи (а я работал каждый день несколько часов) дело сильно затянулось бы, а
теперь завтра должен быть конец.
Сегодня утром пришел к важному решению: переработать «Путешественников», отказавшись от овой формы и сохранив ее лишь в тех частях, где записи Гриши действительно выглядят по-детски. Мне кажется, что это не должно потребовать большой работы, т. к., что греха таить, большинство глав принадлежит Александру Волкову, а не Грише Челнокову, и надо только перейти от первого лица к третьему. Но книга зазвучит по-иному, и главное — отпадет упрек, что мой герой рассуждает как взрослый. Вообще, форма а приемлема для небольших вещей, как «Витя Малеев», а для книги в 15 листов она становится бременем и очень стесняет автора.
18-го поеду в Москву и договорюсь об этом с Кармановой, она, конечно, будет только приветствовать мое решение. Рукопись у нее придется взять.
За последние дни у меня сложилось восьмистишие, первые строчки которого пришли мне в голову давно, годы тому назад. Мне думается, это восьмистишие хорошо характеризует библейского Иегову — и того, поклонение которому проповедует секта иеговитов.
Иегова
Иегова — наш бог. Он страшен,
Ему стихии подчинены.
Он отвращает свой взор от пашен,
Ему милей поля войны.
Он — ненавистник земных дерзаний
И повседневных мирных дел.
Жить в вечном страхе, среди страданий —
Такой подвластных ему удел.
19, среда.
Вчера провел весь день в Москве. Накануне (в понедельник) «доводил» машину, промывал стекла, чистил тряпкой с керосином никелированные части. С молдингами (решетка впереди) возился часа три, но довел их до блеска, поражающего глаз. Вива вечером отрегулировал проводку, и вчера я и Муся поехали с ним ранним утром. Он завез нас домой и отправился на работу.
А днем он ухитрился побывать в ГАИ; нашу работу приняли и выдали номер, так что мытарства с машиной кончились.
Я побывал в книжных магазинах, кое-что купил, получил на почте журналы и с порядочным грузом отправился в Детгиз. В худ[ожественной] редакции, у редактора [нрзб] Израилевны состоялась условленная встреча с ленинградским художником Виктором Семеновичем Вильнером, который иллюстрирует «След за кормой» и привез макет книги. Мы обсудили его работу, я высказал ряд технических замечаний, а потом мы обменялись общими соображениями.
Был у Кармановой, взял рукопись «Путешественников», она мое намерение переработать книгу вполне одобрила и сказала, что давно хотела мне предложить такую переделку, но боялась. Я обещал сделать работу к 10–12 сентября.
Мне звонили из «Календаря школьника», чтобы обсудить темы листков на 1961 год, которые я должен для них написать. Обещал зайти в первых числах сентября. Тел. Д 0–67–51.
Домой вернулись поздно вечером.
Сегодня приступаю к работе над «Путешественниками».
Вечером. Посмотрел 45 страниц. Дело пока идет гладко, вписал небольшую сценку, где дал наружность Гриши Челканова.
20, четверг.
Кончил 112-ой страницей.
21, пятница.
Дошел до 150-ой страницы. Работа, как всегда, увлекла меня, и от чисто-формальной переделки я перешел к углублению характеров, описанию наружности и т. д. Появились большие вставки по полстраницы и более. Работой доволен.