У меня в записи содержание этих двух бесед слито, т. к. я не отметил границу между ними.
Значительную часть первой беседы составил обмен мнениями по поводу резолюции американского конгресса об «освобождении порабощенных народов» и связанной с этим декларации президента.
Американцы очень неубедительно, на мой взгляд, доказывали, что президент не властен над конгрессом и не мог помешать ему в принятии этой резолюции, и что это резолюция, не претендуя на ее практическое осуществление, выражает только взгляд американского народа (?)
Хрущев резонно доказывал, что это вмешательство во внутренние дела стран социалистического лагеря. «Уж если вы не могли уничтожить советскую власть во время интервенции, когда мы выбросили вас вон, то чего же вы думаете добиться резолюциями? А если вы начнете войну…»
И далее Хрущев говорил о том, что принесет миру война при современных средствах разрушения.
В самом начале встречи Хрущев, угощая гостей папиросами, сказал, что он сам не курит, и что это дурная привычка.
Мильтон Эйзенхауэр:
«Лучше иметь маленькие недостатки, чем большие»
Что он подразумевал под большими недостатками, американец не разъяснил.
Беседа о резолюции и «вмешательстве в чужие дела» продолжалась долго, и каждая сторона отстаивала свою точку зрения. Американцы напомнили о Венгрии, Польше, ГДР.
— Это — совсем другое дело, — ответил Хрущев.
Никсон, очевидно, недовольный, спросил почему советская сторона все время говорит о резолюции.
— Я вам приведу крепкое крестьянское словцо, — сказал Хрущев. — У нас есть пословица: «Где ешь, там не устраивай уборную». И еще: «свежий навоз сильнее воняет» (Вероятно, он употребил более крепкое слово). Конечно, когда он подсохнет и покроется коркой, вонь будет меньше, ее разнесет ветром… Так постепенно и вопрос о резолюции забудется.
Никсон при смехе присутствующих говорит:
— Я все понял без переводчика, вы так выразительно говорили.
Дальше я конспектировал довольно подробно.
Хрущев сказал о том, что наша ракетная техника может забросить ракету весом в 100 тонн. и она станет искусственным спутником. Наши ученые просят денег на то, чтобы запустить такую летающую лабораторию.
Никсон: «А на Венеру вы можете забросить ракету?»
Этот вопрос остается без ответа.
Далее Хрущев говорит о бомбардировщиках и ракетах. В современной войне ценность бомбардировщиков почти равна нулю. Даже в предыдущей войне трудно было проверить действия летчиков. Даже наши летчики не раз заявляли, что они уничтожили те или иные объекты, а на проверку они оказывались целехоньки. Другое дело — ракета. Когда ее сделают, она «лежит на складе и кушать не просит», а выпущенная метко поражает цель.
«Месяца два назад мы выпустили межконтинентальную ракету, — говорит Хрущев. — Она пролетела 7000 км. и могла бы сделать больше, но дальше уже была чужая земля. Пожалуй, еще попала бы к вам на Аляску… И точность ее была очень велика — она упала всего на 1,7 км. от цели. Эта ракета могла нести водородный заряд, эквивалентный 5 миллионам тонн тротила (!!) А вот с другой ракетой вышла неприятность: испортилось регулирующее устройство, и она пролетела лишних 2000 км. Хорошо еще, что она упала в море.
Никсон:
— Вы сказали Гарриману, что дали китайцам такие ракеты,
Хрущев:
— Я сказал не так. Я сказал, что мы ракеты дадим, если на Китай нападут.
Никсон:
— Одна межконтинентальная ракета стоит столько же, сколько 153000 телевизоров или несколько университетов.
Хрущев:
— Наши ракеты дешевле. У нас специалисты высчитали, что для того, чтобы подавить мощь США, нам нужно ракет всего на 30 миллиардов рублей. И заметьте, что нам межконтинентальные ракеты нужны только для подавления США, а ваши базы мы подавим чепуховыми ракетами, дальностью всего в 500 километров.
Никсон спрашивает, дорого ли стоит платформы для запуска ракет.
«Недорого», — отвечает Хрущев. Даже он говорит, что мы почти совсем перестали выпускать бомбардировочные самолеты и строим их очень немного — только для того, чтобы строители не потеряли квалификации. Он говорит о военно-морском флоте: он тоже утратил свое боевое значение. Экипажи линкоров и крейсеров в случае войны станут добычей рыб. Мы такие корабли перестали строить, а строим мелкие суда — тральщики и т. п.
— А подводные лодки?
— Подводные лодки строим. Они ведь у нас снабжены ракетными установками, которые могут прицельно стрелять на 600 км., а конструкторы обещают довести это расстояние до 1000 км. Эти заряды будут применяться для уничтожения кораблей.