Никсон интересуется, каких успехов мы добились в отношении горючего, какое горючее мы применяем.
Хрущев:
— Я не специалист в этой области, плохо в них разбираюсь.
Никсон:
— Когда вы были в Албании, вы говорили о том, что собираетесь построить там ракетные базы. Рационально ли это? А вдруг ветер подует в вашу сторону и понесет к вам осадки?
— Если вы установите базы в Италии и Греции, мы их установим в Албании и Болгарии. Тогда нам не понадобятся ракеты дальнего действия.
Далее Хрущев говорит, что бомбардировке не будут подвергаться те страны, которые не допустят размещения американских баз на своей территории.
Никсон:
— Вы хотите нас запугать? Мы ведь обладаем значительной мощью, но не хотим пускать ее в ход.
Хрущев:
— Я открою вам еще один секрет — насчет интервью авиации Вершинина, которое было напечатано в наших газетах. Тогда ваши генералы чересчур расшумелись. По поводу их воинственных заявлений нельзя было молчать, надо было дать отповедь.
Решено было, что для этого слишком много было выступления министра обороны или начальника генштаба, и тест, составленный в ЦК, пошел от имени Вершинина.
Мы ведь знаем, где ваши базы, их не спрячешь. Да и помимо того, теперь такие мощные бомбы, что если она упадет за 100 км от цели, она все равно эту цель уничтожит.
Я расскажу шутку, которая ходит в Англии. Говорят, что англичане делятся на пессимистов и оптимистов. Пессимисты думают, что для полного уничтожения Англии нужно только 6 водородных бомб, а оптимисты считают что их нужно целых 9!
Далее Хрущев спрашивает:
— Зачем вам корабли на Черном море? Для того, чтобы отвлечь наши бомбы? Открою вам еще один секрет. Когда у нас шла речь о мирном договоре с Австрией, Молотов занимал жесткую позицию и противодействовал заключению договора. «Мы сможем нажимать на западные державы», — говорил он. «Разве ты собираешься воевать?» — спрашивал я. Такие же бурные дебаты пришлось провести по вопросу о ликвидации нашей военной базы. Хотите на нас наступать? Вот вы собираетесь устраивать военные базы в Иране…
Никон уверяет, что об этом не было речи.
Хрущев:
— Я же читал ваш секретный договор с Ираном. Хотите, я дам вам копию? Там есть пункт об организации ваших баз…
Никсон,
— А какие вы даете инструкции иностранным компартиям насчет проведения подрывной деятельности?
Зря платите деньги своим агентам. Мы против заговоров, это программа народников.
Мы — противники террора…
Дальше идет длительный спор о том, что такое вмешательство в чужие дела, что такое революция. Хрущев излагает марксистскую точку зрения на эти вопросы, говорит о том, как произошла революция в Чехословакии, напоминает об американской революции, к котрой русские относились с симпатией.
Речь заходит о том, насколько безопасно пребывание Никсона в Сов[етском] Союзе. Никсон вспоминает, как его встречали в Венецуэле (свистами, гнилыми апельсинами и т. п. — Никсону пришлось спасаться в машину).
Хрущев:
— В Венецуэле вас встретили, как представителя америк[анского] правительства, посягающего на свободу других стран (малых). За это вас всегда будут ненавидеть. Против вас восстали даже на Тайване…
Никсон опять говорит о Венгрии, Польше, ГДР.
Обмен мнениями о свободных выборах в Германии и Вьетнаме. Хрущев вскрывает фальшь западных держав в этих вопросах.
Разговор переходит к проблеме З[ападного] Берлина.
Хрущев иронизирует:
«Что ваши 11 тысяч солдат в З[ападном] Берлине? Введите туда, по крайней мере, 100 тысяч — все таки больше будет изолировано ваших войск в случае конфликта. В Сталинграде мы взяли 300 000 немцев. Но в вопросе о З[ападном] Берлине мы не хотим умалять ваш престиж, давайте спустим вопрос на тормозах. Ваше упорство наводит на мысль что вы хотите продолжать холодную войну, а потом, м. б., превратить ее в горячую…»
Никсон:
— Мы не убедим друг друга. У нас свои взгляды на то, кто является причиной раскола Германии. У вас в Восточной Германии 18 дивизий. Обострение положения с З[ападным] Берлинов вызвали вы…
Обвиняет Сов[етский] Союз в неустойчивости, в то время как Запад все время идет на уступки (!!)
Посол Томпсон поддерживает Никсона:
— Теперешнее положение создано не нами.
Найти взаимоприемлемое решение вопроса невозможно. А мы делали всяческие уступки, даже предложили отложить женевское совещание министров иностранных дел на неопределенное время… (Вот так уступка!)
Хрущев:
— Это предложение Аденауэра, а не ваше.
Идет разговор о встрече в верхах. Никсон заявляет, что Эйз[енхауэр] не поедет, если ему предложат подписать чужие предложения.