В подъезде напротив все ночи напролет горят два верхних окна друг над другом. (Они наверняка тоже замечают, что все ночи напролет напротив горит окно.) И еще я вижу две лестничные клетки — все пролеты ярко освещены, у нас, наверное, очень хорошие электрики в дэзе, все лампы горят исправно, вижу, если кто-нибудь поднимается к себе домой пешком или выходит ночью на лестничную площадку курить.
В одной из деревень французского департамента Дром произошло жестокое убийство. 36-летний португалец Мануэль Фонте-Ребелу, безработный каменщик и всемогущий глава семьи, погиб в воскресенье вечером от ударов, нанесенных топором, кувалдой и кухонным ножом.
Дженна Джемисон, как известно, написала книгу «Как заниматься любовью как порно-звезда». Но, увы, единственный вывод этой книги в том, что порно-звезда занимается любовью так, как ей приказывает режиссер.
23 августа
Каждый раз, когда у меня есть возможность познакомиться с кем-нибудь, кто мне нравится, я всеми возможными способами стараюсь избежать этого. Нахожу причину для того, чтобы уйти, нахожу причину для невстречи, виновато улыбаюсь, смотрю себе под ноги, разворачиваюсь; я просто знаю, что я неинтересен, незнакомому человеку будет скучно со мной, мне будет мучительно трудно разговаривать с ним; конечно, я сам ставлю выдуманные преграды, при том, что потом очень мучаюсь от этого: странный обычный луп.
Но жизнь все равно прекрасна.
Сегодня открываю то ли монографию, то ли учебник про экспрессионизм, читаю: «Экспрессионизм быстро спалил свой факел и безжалостно износил юный организм». Думаю: здорово, пишет — о литературном направлении как о проститутке. Но потом: «Литература экспрессионизма интеллектуального порядка, она пронизана философскими и эстетическими идеями кризисной эпохи, поэтому изначально не может быть праздной. Она глубоко интертекстуальна. Такая литература не предназначена для легкого чтения. В амбивалентности этой литературы сосредоточена вся противоречивость бытия, а тончайший глубинный лиризм, скрытый под маской циника или патологоанатома души выдает стремление к гармонии и неистраченный жизненый потенциал», — и еще 300 таких же страниц. На месте слова «экспрессионизм» напиши любое другое — и ничего не изменится.
Пишут же люди!
А мне не хватает усидчивости.
(Зато какого юношу я видел в трамвае!)
В общественном транспорте, между тем, я люблю наблюдать, как люди разговаривают по телефону; еще мне нравится подслушивать их разговоры: раз они ведут разговоры в общественном транспорте, значит — разрешают себя подслушивать, иногда, к сожалению, их нельзя не подслушивать; еще мне нравится рассматривать обувь и складки одежды, замечать что-то и устанавливать на основе виденного фантазийные логические связи. (Беньямин о фланере и детективе.) А затылки в последние месяцы — почти мой фетиш. Я думаю, что когда-нибудь пойму, как по складкам на затылке можно прочитать характер человека. И Лафатер перевернется в гробу!
24 августа
Думал: раньше человек был лабиринтом, а сейчас — кусок прозрачной пластмассы.
25 августа
В автобусе, когда ехал домой: луна за окном слева так четко отражалась в окне справа, что, казалось, что на небе две луны.
26 августа
(Из аннотации на обложке: Если вас загнал ритм современной жизни и вам необходимо отдохнуть, развеяться, оказаться на островке стабильности и хорошего настроения — окунитесь с головой в классику — она не подведет! Именно эта книга околдовала Д. Грея! Жорис-Карл Гюисманс, Наоборот)
«Живопись увязла в потоке абракадабры. Литература потеряла лицо и достоинство: еще бы, ей приходилось изображать честным мошенника-делягу, благородным — негодяя; пришлось приписывать целомудренную любовь вольтерьянцу, который вопил, что священники погрязли в сладострастии, а сам тайком блуждал по темным комнатам, принюхиваясь, поскольку не был знатоком дела, к мыльной воде в умывальниках и едкому запаху нижних юбок. Великая американская каторга переместилась в Европу. Конца и края не стало хамству банкиров и парвеню. Оно сияло как солнце, и город простирался ниц, поклонялся ему и распевал непотребные псалмы у поганых алтарей банков! Господи, сжалься, помилуй христианина, который сомневается, маловера, которых жаждет веры, мученика жизни, который, покинутый всеми, пускается в плавание под небесами, где по ночам не загорается спасительный маяк старой надежды!»