На другом конце кладбища — там светлей — обнаружил могилу Мельхиора Лехтера.
Когда спускаешься вниз, в какой-то момент звон колокольчиков неожиданно смолкает.
15 ноября
Вечером, когда уже стемнело, шел по набережной из магазина с тяжелой черной сумкой, нагруженной продуктами на полнедели. Смотрел на темную воду. Думал об идеальном теле Дениса, фантазм № 1, иногда хотелось поставить черную сумку у парапета и спрыгнуть в холодную речку, отражающую вечерний город, фантазм № 2. Правда, не уверен, что второй фантазм можно назвать фантазмом. Напротив того отрезка набережной — гараж службы спасения.
Это кажется у Фрейда: истерия как язык безъязычия.
16 ноября
Не was a successful man who kind of had the world on a chain, so to speak, and there I was, not even a link in that chain, just a person who had no personality. And something in me just broke.
17 ноября
Ощущение, что в городе идут уличные бои. В центре слышны крики, взрывы и непрекращающийся гул сирен. Швейцария попала на футбольный ЧМ 2006.
Голливудские функционеры: Jane Austen's a brand to begin with. Джейн Остин умерла, никому не надо отчислять авторские, наверное, только какие-нибудь гроши наследникам остиновских издателей. Остин так популярна в Голливуде, думаю, из-за ее исключительного эскейпизма. Когда по миру уже катались паровозы, рабочие трудились и умирали на мануфактурах, и деньги начали порабощать мир, она писала про жизнь без паровозов, мануфактур и денег, а ведь даже Гёте написал перед смертью про то, как опасны паровозы, мануфактуры и деньги! Сегодня под утро мне приснился очень страшный сон, мне редко снятся сны, кошмары снятся еще реже; я проснулся от ужаса, вспотевший, думал — записать кошмар или нет, лежал с закрытыми глазами, было лень вставать и идти за ручкой и бумагой, у меня было раскрыто окно, в комнате было холодно, посмотрел на часы, половина шестого, думал, что мог бы, наверное, записать этот кошмар и сделать из него роман, решил записать его потом, снова заснул. Вечером попытался вспомнить, что снилось, и не смог.
(Вчера думал о том, как жить, если однажды кончатся деньги. Додумался до того, что когда будут кончаться деньги — куплю себе на последние суповой набор (морковка, полкочана капусты, луковица, полсельдерея, две картофелины), отрежу себе палец, сварю из пальца и супового набора суп и буду есть его три дня.) Короче, ужасная глупость.
Вчера ездил смотреть, как живут швейцарские крестьяне. Ну, неплохо они живут. У них, например, все время погода хорошая. Когда вчера отъезжали от Цюриха — было видно, что город накрыт какой-то черной тучей; отъезжаешь на несколько километров, поднимаешься повыше, и солнце. Конечно, в ретороманской части Альпы не такие впечатляющие, как в Валисе или на границе итальянской и немецкой Швейцарии. Там все огромное, серое, здесь все зеленое, альпийские луга. Что поразило — шизофреническая чистота — в поездах, на улице, везде, кажется, нет ни пылинки, но даже высоко в горах воняет навозом. Ходил по лесу, видел огромные грибы, карабкался по корням и камням на верх маленькой горы. Язык романш прекрасно звучит. В каждой деревне ждут туристов — туристы могут окунуться в быт высокогорных селений, кажется, за 150 CHF в сутки без завтрака. Во Флимсе, который, как оказалось, — самый большой горнолыжный курорт страны, — очень мягкий воздух, навозом не воняет, дешевые продуктовые магазины, где можно купить незатейливые деревенские сладости. Дорогие спортивные магазины. Правда, я так и не смог понять, где там можно кататься на лыжах. Старые дома, некоторые 16 века. Ехал туда на почтовом автобусе со школьниками. Один старшеклассник был уже с обручальным кольцом на руке. Подумал: вот деревенские нравы. Еще один старшеклассник был очень красивым — хотя, я заметил, в деревнях не так много красивых мужчин, как в Цюрихе. А уж какие там страшные женщины! Сразу видно, что крестьянки! И Рейн там такой убогий, шириной в полтора метра и мелкий, зато, конечно, чистый, изумрудно-зеленого цвета, не то что в Кельне.