Говорил по телефону с Наташей. Она сказала, что теперь из десяти молодых театральных режиссеров девять будут гомосексуалистами, а из молодых актеров — даже одиннадцать из десяти. Это много. Это коробит ее католическую нравственность. Но она привыкла, скрепя сердце, потому что они все сейчас талантливые. Ее лучшая подруга влюбилась в польского режиссера, и хотела ради него оставить семью, а он оказался голубым. В первый раз по-настоящему влюбилась — и в голубого. Наташа говорит, давай ты напишешь пьесу, но чтобы без голубых и наркоманов, говорю: с удовольствием напишу про некро- или зоофилов.
«What becomes interesting is to think about how easy it is for a heterosexual actress or actor to play someone who is homosexual, how that's somehow permissible, but for a homosexual to be out and portray a homosexual character it becomes sort of much more problematic for an audience to accept», she said, «As a species, we're so fixated and curious about this mystery of sexuality».
15 июля
Дни без просвета, бессонные ночи, как зимние тучи, проходят бессменной чредою
Вянет краса моя в тяжкой неволе, что позднюю осень березка, поникнув листвою
Жених ненаглядный, мой витязь прекрасный, томлюсь и нет сна и покою
Бледны мои щеки, и очи потухли от слез, что льются рекою…
19 июля
На стоянке у супермаркета видел Р., бывшую одноклассницу, третью любовь. Она стояла у своего огромного джипа BMW, вытаскивала купленные продукты из сумок с логотипом этого супермаркета в пакеты с логотипом супермаркетов ее мужа. Муж запрещает ей покупать продукты в магазинах конкурентов. А ей это территориально удобно и дешевле. Узнала меня, стала улыбаться. Спросила, как мои дела. Ответил, что неплохо. Как дела у нее спрашивать не стал. Она была фотомоделью, и, судя по машине размером с мою кухню, у нее все прекрасно.
22 июля
Интересно, почему в последнее время лица мужского пола в общественном транспорте, когда сидят, так широко раздвигают ноги? У них, что, от жары распухают яйца?
Уезжаю на дачу.
24 июля
По вечерам дачные женщины фланируют по поселку со своими внуками и собачонками. Дедушка здоровается со всеми через забор.
25 июля
Моя двоюродная красавица-сестра 17 лет от роду явилась домой к пяти утра. Утром она часами простаивает у зеркала в ванной. Со мной не разговаривает. Дедушка тоже со мной не разговаривает. Как же, я отказался поливать газон!
Со вторника — и до сегодняшнего вечера ни одного симпатичного мол. человека. Только убогие малолетние школьники и рахитичные дети чиновников митинской префектуры. Зато сегодня вечером, когда пошел в магазин за молоком и творогом, у входа увидел такого исключительного красавца, что все дни, проведенные здесь за работой, показались незначительными.
Он стоял у входа в магазин, демонстрировал всем свой загорелый и тренированный torso. Alle Achtung! Слышал, как он разговаривал с кем-то, по всей видимости, своим соседом. Прекрасный низкий, слегка хриплый голос, который, как написали бы в дамском романе (читаю на ночь про английскую офисную работницу, которая поехала в круиз и встретила там норвежского красавца с бородой, широкой спиной и мощной грудью), проникает в самые глубокие глубины одинокого сердца и бросает в дрожь. Самое главное: на розовом поводке у красавца — маленький мопс. Наверняка, чтобы привлекать девушек. Если увижу его еще раз, наберусь смелости и тоже привлекусь.
Кажется, мое облысение проходит по дедушкиной, т. е. по мордовской линии.
27 июля
Выяснилось, что на выходные на дачи вообще-то приезжают очень симпатичные граждане.
30 июля
Уже в Москве. В магазине, ночью, только что. Стою, выбираю стиральный порошок. Мимо проходит мужик со своей женой и говорит ей громко: во, бля, совсем люди от жары охуели, смотри-ка, парень стиральный порошок покупает!
У входа в магазин симпатичные ребята босиком играют в socks.
«Знакомство с немецкой философией приводит м-ме де Сталь к убеждению, что человек должен жить, страдая (поскольку счастье не есть цель его жизни) и преодолевая страдание с помощью меланхолических чувствований и нравственного самоусовершенствования; большую роль в этом процессе играют литература и философия, исполненные меланхолии; литература, таким образом, давая выход мрачным чувствам и даря утешение, предстает как некая замена самоубийства. Сталь определяет самоубийство как "кровавый траур по счастью", а славу — как "блистательный траур по счастью"».