Апрель
1 апреля
На семинаре начал оперировать фрейдистской терминологией. Студентки шокированы. Говорю: надо называть вещи своими именами. Есть, говорю, анальное удовольствие, а есть оральное; член — это член, а вагина — это вагина; и ручка, которую я держу в руке — это тоже член, только символический, и кусок мела, которым я рисую на доске механизмы вытеснения по Фрейду — тоже член, да и вообще все вокруг нас имеет фаллическую и вагинальную форму, нужно только внимательно приглядеться. Тишина. Потом одна студентка спросила, а какое значение имело учение Фрейда для истории. Отвечаю: оно высвободило вашу сексуальность. Студентка подумала и говорит: а вот когда показывают по телевизору голых женщин и мужчин, это что такое — высвобожденная сексуальность? Нет, отвечаю, это в нас комплексы формируют.
К следующему семинару просил подумать, почему Бальзак любил трости.
Рассказывал сегодня бабушке за ужином, как в позапрошлое лето вышел из кинотеатра Художественный и очень хотел справить малую нужду, и завернул в подворотню на Новом Арбате, а в подворотне мужики выбирали себе проституток, и сутенер светил на них фонариком, а я писал, весь сжавшись до незаметного состояния в темном уголке. Я за ужином возмутился, говорю, ужас какое падение нравов, в Москве ведь даже и не пописаешь спокойно в подворотне, везде проститутки. Спрашиваю: вот разве были проститутки про социализме? Бабушка отвечает спокойно, с достоинством: были, только скрытно.
3 апреля
Я: Холодно…
Данила: Да уж, придумали сделать столицу чуть ли не за полярным кругом, даже Лондон намного южнее Москвы.
Я: Предлагаю сделать столицей России Париж!
Данила: Поздно, об этом надо было думать в 1812 году!
Я: Между тем, в Париже есть даже русское кладбище.
Данила: Да где их только нет.
Я: На луне нет.
Данила: Зато там есть флажок, оставленные советским луноходом. Сейчас это был бы православный крестик.
4 апреля
«Любое мясо дает отрицательные последствия. Кровяная колбаса и свинина, копченая сельдь, омар и дичь противопоказаны. Чем крупнее рыба, тем больше в ней желатина и тем она тяжелее для желудка. Овощи вызывают изжогу, макароны — тяжелые сны; сыры, взятые в совокупности, плохо перевариваются. Стакан воды по утрам опасен. Название каждого напитка, каждого продукта сопровождалось предупреждением: "Вреден! Опасен! Остерегайтесь! Не злоупотребляйте им!" А какую сложную задачу представлял из себя завтрак! Друзья перестали пить кофе с молоком из за его вредности, а затем и шоколад, ибо шоколад — это "смесь неудобоваримых веществ". Оставался только чай. Но "люди нервные должны от него отказаться" <…>
Между тем многие из нас располагают аромальным хоботком, то есть длинною трубою, которая начинается на затылке и поднимается от волос до самых планет и позволяет нам общаться с духами Сатурна; тела неосязаемые все же вполне реальны, и между землей и космосом происходит беспрестанное общение, движение, обмен. Как стать магом? Необходимо подготовить себя особым режимом. Чтобы достигнуть состояния экзальтации, они бодрствовали по ночам, постились. В чаянии видений они сжимали друг другу затылок, сшили себе ладанки с белладонной и стали носить магический ларчик — коробочку, из которой торчал гриб, утыканный гвоздями; его надо подвязать на ленточку и носить у груди, у сердца».
(Г. Флобер, «Бувар и Пекюше»)
6 апреля
Вчера ночью больше часа проболтал по телефону со своей бывшей студенткой. Она снимает квартиру в Кузьминках и звала меня бегать с ней и ее другом по утрам в парке. Проблема только в том, что мое утро начинается не раньше половины двенадцатого, а ее — в семь.
7 апреля
«Мысль о смерти поразила их. Они говорили о ней на обратном пути. Впрочем, смерти нет. Существа растворяются в росе, в ветре, в звездах. Становишься как бы частицей древесного сока, сверкания самоцветов, оперенья птиц. Возвращаешь природе то, что она дала тебе взаймы. Небытие, ожидающее нас в будущем, ничуть не страшнее того, что осталось позади нас. Они пытались представить себе его в виде беспросветной тьмы, бездонной пропасти, полного исчезновения; все, что угодно, предпочтительней этого однообразного, нелепого и безнадежного существования. Они занялись вопросом о самоубийстве. Что же дурного в том, чтобы сбросить с себя гнетущее бремя и совершить поступок, никому не приносящий вреда? Если бы такой поступок оскорблял Бога, разве нам была бы дана возможность его совершить? Это не малодушие, хотя обычно так считают, а прекрасное дерзновение — насмеяться, даже в ущерб себе, над тем, что люди ценят превыше всего. Они стали обсуждать различные виды самоубийства. Яд причиняет страшные страдания. Чтобы зарезаться, нужно исключительное мужество. При угаре часто получается осечка».