15 июля
В метро, когда ехал на работу: в вагоны входили мокрые от дождя люди. Запомнил крупные дождевые капли на волосатых руках одного молодого человека.
В сумерках стоял на автобусной остановке. Рядом стояли парни старшего школьного возраста: в шортах, худые, сильно загорелые, стройные и длинноволосые. С каждым по подруге. Ехали на пляж. Или с пляжа. Один парень почему-то стоял босиком, сняв белые сникерсы, и считал на ладони деньги. Он был пьяным. Уронил деньги. Они рассыпались по асфальту. Я сел на корточки, помогал собирать рассыпавшуюся мелочь, рассматривал его ступни. Потом протянул ему монеты. Он взял, сказал «спасибо». Я стоял. Рассматривал проезжающие машины. Потом почувствовал, как кто-то трогает меня за руку. На той же остановке был пьяный мужик с широким загорелым башкирским лицом и красно-синей большой рукой с грязными ногтями. Видел, как я собирал и отдавал чужие деньги, тоже решил сказать мне спасибо: молодец, говорит, какой ты добрый парень, если бы все москвичи были такими отзывчивыми, Москва была бы совсем другим городом. Я отвечаю ему: да ладно, чего уж там, а сам думаю: так легко принять сексуальный порыв за проявление вежливости.
17 июля
Когда шел с Наташей в сторону Троице-Лыково, видел накачанного парня с белой кожей, он сидел на скамейке, рядом с ним лежал его черный рюкзак и майка. В руках у него был чистый лист бумаги, сложенный вдвое, и ручка. Потом он развернул свой лист бумаги и приготовился что-то на нем записать.
Я весь день думал о нем. Его тело не выходило у меня из головы.
Как живут такие люди?
Почему он был один?
Что он собирался записать?
Думал о том, что я ненавижу метафоры, потому что они скрывают правду. (Или наоборот.)
При переходе от первобытной стадии к цивилизованной женщина сталкивается с экзистенциальной дилеммой, создающей ей значительные трудности. Дело в том, что если на первобытной стадии мужчина и женщина включены в свои паттерны копуляции биологически и находятся в согласии друг с другом, то у цивилизованного человека это может привести к дисгармонии. Так, например, изнасилование — это феномен современности, то же касается согласия вступать в сексуальные отношения без настоящей в этом потребности. Как показала Симона де Бовуар, мужчина трансцендирует в оргазме полового акта, чтобы затем вернуться к себе. Женщина же сначала подвергается насилию, затем отчуждается от самой себя. Половой акт современного мужчины не особенно отличается от полового акта мужчины глубокой древности. Для женщины же он существенно изменился. Тот факт, что у мужчины иные нормы полового поведения, чем у женщины, ведет к появлению серьезных проблем в сексуальной сфере. Фригидность, которой женщина зачастую реагирует на современность, является не только следствием урезанной власти, но и выражением ее тревоги, ее страха, ее гнева, ее сопротивления, или же выражением ее потребности контролировать своего партнера, мстить ему и победить его. Эта дутая победа над своим партнером, который — в браке или нет, — возможно, вообще не был ее избранником, в своей деструктивности целит в обратном направлении, так что в результате женщина вредит только сама себе.
Сам по себе гомосексуальный акт можно сравнить с действием опиумных алкалоидов, обладающих магической силой: это лучший наркотик для того, чтобы поддержать телесное Я и чувство собственного достоинства перед лицом угрозы предстоящей дезинтеграции личности; поэтому гомосексуальное поведение интенсивно, импульсивно и имеет непосредственное значение для выживания гомосексуалиста. В сновидениях гомосексуалистов обязательно присутствуют пещеры, тоннели, воронки, погружение в водные массы в сочетании с угрозой уничижения и утраты себя; эти сновидения также объясняются страхом оказаться поглощенным женским телом.
18 июля
Вышел из дома — небо уже сверкало молниями. Когда я дошел до остановки, начался ливень. Моего автобуса, как обычно по воскресеньям, не было, хотя он, конечно, должен был бы быть. Ждал полчаса. Ливень колотил по пластиковой крыше остановки. Потом запрыгнул в трамвай, чтобы доехать до Щукинской, а там — до дома через Октябрьское поле. На Строгинском мосту пробка. Когда подъехали в метро, стало понятно почему: все подъезды к Щукинской были в воде. Машины тонули, почти не двигались. Прошел к метро, сквозь толпу, под грохот воды, решил ехать до Крылатского на метро. Заодно разглядывать мокрых от дождя людей. На Баррикадной, когда переходил на Краснопресненскую, мельком видел бурша в футболке с надписью про то, что Прага — это туристский рай и еще что-то, он задирал майку и трогал свой мускулистый живот, а затем увидел на платформе темнорусого тинейджера с красивым лицом и красной загорелой шеей, в серой футболке, на которой было лицо Кафки и надпись Franz Kafka и еще что-то. Я пытался разобрать, что же еще написано на футболке под лицом Кафки, но не мог, потому что на мне были очки для чтения. Тинейджер все время был недалеко: шел за мной в переходе на Киевскую, потом встал рядом, на ступенку ниже, сбоку, на эскалаторе и улыбался, когда я оборачивался, чтобы прочитать, что написано у него на футболке, потом он стоял в вагоне, спиной ко мне, опираясь ладонями на стекло вагонной двери, проехал две остановки, от Киевской до Кутузовской, на Кутузовской вдруг выпрыгнул из вагона и побежал к выходу.