Пятница — время рейтинга, который пока регулярно печатает «Независимая». Спасибо Вере Цветковой, мне этот рейтинг заказывающей. Спечатываю с теми поправками, которые редакция сделала.
«1–3. И лучшая передача, и самая заметная телеперсона недели — Суламифь Мессерер (знаменитая балерина Большого), передача — некролог, кажется, поставленная на девятый день после смерти, когда-то знаменитой балерины Большого. И история, и трагизм дней и жизни искусства. И ничего не говорите мне о «говорящей голове». Если бы каждая голова так заговорила! Сердце для того надо иметь и судьбу!
2. Евгений Киселёв сделал близкую ему по биографии передачу об Андропове (НТВ). Боюсь, не стали ли подобные многочисленные телеполотна передачами «про царей, как люди живут?». Пафос пугания прошлым действовать перестал. Или сам Киселев до сих пор не может опомниться?
19 июня, суббота. Накануне, когда я после фильма заезжал на работу, на столе, оставленный Максимом, был телефон Мананы Потемкиной. Она звонила и просила перезвонить. Звонил уже из Обнинска по мобильному. Манана просит организовать ту саму конференцию по Потемкину, о которой я говорил за столом. Я представляю, как это будет сложно сделать, даже за деньги. От попытки Мананы говорить сразу же о гонораре за выступления я, по своей нелюбви вести подобные разговоры, ушел. Весь день бегал по участку и что-то делал по хозяйству, это теперь единственная для меня форма физкультуры.
Вечером с электричкой приехала В.С., встречал ее в Обнинске вместе с Долли, которая всегда в этом случае от нее что-то получает.
Писал ли я, что кайфую от «приношений» студентов? Соня, вернее, ее отец Женя Луганский в прошлом году привез мне литровую банку с каким-то странным вареньем. Она долго стояла у меня в кабинете на подоконнике и, наконец, была вскрыта. Что за чудо, это абрикосовое варенье с зернышками миндаля. А Дима Назаренко вместе с собственной небольшой книжкой оставил у меня в кабинете две бутылки местного краснодарского белого вина. Это анапский «Сект», который я, как и рислинг, с юности страстно люблю. Так я за Диму рад, что он, как и его отец, наконец-то окончил институт. Он был на очном отделении, потом на заочном, побывал, отслужив два года, в армии, у него ребенок, возился я с ним лет десять, но слава Богу, окончил! Ура! Ура, ребята, как бы хотелось, чтобы вы прожили жизнь интересно, увлекательно, счастливо и честно. В субботу одну бутылку распили, в следующее воскресенье очередь за другой.
20 июня, воскресенье. Утром, не вставая с постели, я довольно долго работал и закончил сцену «в сенях» для романа. Я постепенно начал видеть роман во всей его простоте, значит, в определенности. Не забыть бы только вставить в роман, в уже написанные страницы, те мысли и новые повороты сюжета, которые приходят в голову. Институт и Дневник все время меня отвлекают. Впервые я почувствовал то, о чем читал у больших и малых беллетристов, будто кто-то диктует им новые страницы. Я понял, кто. Это уже образы самого романа, книги, повести, которые уже не знают, как по-другому материализоваться. Они уже сложились в голове и знают, путь короткий и ясный путь, как обрести жизнь — диктовать. По-другому нельзя, здесь, может быть, даже существует какой-нибудь ритуал. Вот голоса и шепчут.
Наконец-то я увидел на экране сцену знаменитого скандала с Киркоровым во время пресс-конференции в Ростове-на-Дону, о котором все время пишут газеты. Он довольно грязно обругал молоденькую девочку-корреспондентку, которая осмелилась задать ему вопрос о ремейках. Видимо, вопрос был актуальный. У нас же теперь поют песни лишь про всяких заек… «Там вдали, за рекой» или что-нибудь похожее в нашем репертуаре не существует. Обругал Киркоров бедную девочку в лучших традициях московского мещанского быта, как привык. Будто даже не сам он выговаривает слова, а одна из героинь его жены — Пугачевой. Настоящий полковник для буфетчицы. И про сиськи бедной корреспондентши вспомнил бугай, и про розовую кофточку. И то и другое его раздражает. Сам при этом был в бесконечных цепях на шее, будто узник собственной пошлости. В течение нескольких дней скандал разрастается Хорош коллега Розенбаум, который уверяет, точнее поет привычную песню, что Киркорова подставили. Как же все они дерутся за пошлость и развязность, к которой привыкли! Если бы только мы все не видели своими глазами эту «подставу». Возникает движение бойкота так называемого творчества Киркорова. Это свидетельствует о накопившемся у публики раздражении против нескромности русских эстрадных «звезд». Каков сукин сын! Он, видите ли, не хочет, чтобы публика знала, на каких машинах он ездит и с кем спит. А разве не спит он с женой, публичный наш человек!