До двух часов прождал, но не пришел инженер от Мальчевской, ну ладно, завтра придет. Написал письмо Худякову о создании некой библиотеки литературы, премированной московским правительством. Написал, но не отослал письма Илоне Давыдовой, занимался распределением абитуриентов по семинарам. Был большой разговор о С.П. и его дальнейших планах. Читал «Дневники», начиная с 95-го года, читаю очень внимательно, уточняя стилистику. Опять спорил с В.Е. из-за рабочих. В Москве жара, на дачу до четверга поехать не удастся. Была И.Л. Вишневская, расказывала светские новости. Вера Максимова нашла себе нового врага — это Боря Поюровский, который о ней что-то написал. Не шибко крупный враг. Дело Смелянского, видимо, уже списано в архив.
Ночью покусали комары, проснулся часа в три и долго пил чай с медом и читал все подряд. Но тут мне попалась книжка Юр. Юркуна, которую мне дал мой новый секретарь Максим, не так уж она плоха, как говорили и как могло бы показаться. В этих разговорах все ссылаются на предисловие Мих. Кузмина: дескать, по-свойски. Отнюдь, хорошие, плотные тексты со своеобразным видением и фантазией. Один просто примечателен. Я абсолютно уверен, что не загляни Мих. Афан. Булгаков в повесть Юркуна «Клуб благотворительных скелетов», никакого бала у Сатаны в «Мастере» не получилось бы. Влияние идеи как для действующего писателя очевидно, только слепой может этого не заметить.
11 августа, среда. Утром умудрился почти закончить эпизод с пассией Пастернака Идой Высоцкой в романе, позанимался английским, пошел на работу.
Договорились о противоаварийных мероприятиях. Ведет с нами дело некто Юрий Владимирович. Я сразу сказал, что мне лично обычного отката не нужно, поэтому давайте на 10 % сократим смету. Тут же я понял, что это дело в строительстве обычное. Больше никого к договорам не подпущу.
В три часа провел консультацию по этюду, это моя 24-я консультация, можно гордиться, что мне ни разу не удалось повториться.
По ТВ конфликт в Южной Осетии. Как понятен Саакашвили, которому в маленькой республике с разрушенной экономикой надо что-то делать. Как ему нужен внешний враг, даже Россия. Вспомнил знаменитую басню Крылова «Слон и Моська». По поводу осетинского конфликта долго допрашивал нашего Игоря Темирова, с которым я занимаюсь английским языком, он осетин. Он сказал, что звонил матери и та сказала, что при прошлом обострении многие осетины уезжали, сейчас никто не хочет трогаться с места.
12 августа, четверг. Утром началась горячка — день написания этюдов на заочном отделении. Каждый мастер немножко лукавит, стараясь ухватить себе побольше семинаристов. Но утром на совещании я их всех предупредил, что если оценки за этюды будут завышены, то я сам их скорректирую. К сожалению, из-за нашей мягкотелости возникли трудности: не было Вишневской, не пришел Рейн, позже пришел Сидоров, — семинары приходится объединять, читает за всех безотказный Антонов. Пришлось понервничать, кто-то опоздал к совещанию, нужно было все объяснять два раза. Вдобавок ко всему утром, предварительно напутав, исчез куда-то Славик. Роздал придуманные темы. Как всегда, поумничал, требуя «испытания души», Э. Балашов, по поводу «некрасивой девчонки» попытался сделать мне замечание Толкачёв, и пришлось его урыть.
Все утро, пока шел экзамен, встречался с мастерами, пили чай. Как всегда, был глубок и обеспечен знаниями М.П. Лобанов — о «рождении» или «вселении» души; я подумал, что вокруг этой мысли я и хожу в своем романе, у Балашова «кармическая» точка зрения: вода, минералы — тело, а Всемирный Дух снабжает нас душой, которая потом возвращается в черное пространство. Говорил с Приставкиным, который рассказывал о том, как прошло время, и прибалтийская литература, еще недавно считавшая себя европейской, вдруг заинтересовалась дружбой с русской литературой. Это естественно, они, как правило, эти просвещенные европейцы из Прибалтики, плохо пишут для прямого перевода на западные языки. Плохо, и все. Другое дело, когда предварительно их переведут как следует, внося своё сокровенно русское, на русский язык русские писатели. Ну, наши либералы, конечно, эту новую тенденцию поддерживают. Е.Ю. Сидоров, как он признался, едет сейчас к цивилизованным литовцам и, кажется, еще к латышам или эстонцам.