Саша учил меня все это смотреть: глядите на мелочи, на рисунки, на изображения на палицах. Сначала художник лишь просто следовал природе, потом стал уплотнять.
6 октября, среда. Надо бы развить и прописать мое страстное стремление с самого раннего возраста попасть в Грецию. Этот мир заворожил и заколдовал меня с 3-го или 4-го класса. Все же школа моего детства была другой школой. Правда, даже мысль о том, что я могу попасть в Грецию, меня не посещала. Это было невозможно, любовь поэтому была платонической, безысходной. Тогда же в школе книга «Боги, гробницы, ученые» — это мое чтение, после университет с латынью и античной литературой, а до него — публичная лекция профессора Радцига. Я еще мальчиком попадаю на публичную лекцию в Коммунистическую — ранее Богословскую (а как она называется ныне?) — аудиторию. Целая библиотека античных авторов, собранная у меня дома. Но самое удивительное — долго и много я путешествовал по свету, где я только не был, даже как бы подошел совсем близко — был на Кипре десять лет назад, но это какая-то цивилизованная, английская Греция. И вот, наконец, легендарный Крит!
Утром, несмотря на плохую, облачную погоду, принялся купаться. О, волна, поднятая Посейдоном! Эгейское, Критское, как здесь называют море, почему-то производит на меня особое, таинственное впечатление. Может быть, это отголоски все того же, прочитанного ранее, романа «Тезей». Я купался в Черном, в Красном, в Средиземном море, на Кипре, в Испании, в Балтийском море в Дании, в Балтийском в Эстонии, на Кубе, в Анголе, на Курилах и пр. и пр. Но впервые я почувствовал стиль и мощь океана, когда был в Анголе, и здесь, на Крите, море кажется мне абсолютно живым. Что в нем особенного, не знаю. Оно не злое, не ласковое, не тревожное, оно живое, и не потому, что волны бьют в берег, а потому, что внутри него что-то разумное и как бы человеческое. Здесь я отчетливо понял, почему миф о Посейдоне возник в этих местах. Я могу себе представить, что морской царь, обвешанный мидиями, живет, как вечный, разумный дух этих живых пучин.
Сразу же после завтрака, где я опять переел, хотя и стараюсь не есть мяса и лишнего, но жалко, деньги плачены, отправились в Ираклион, чтобы посмотреть Кносский дворец. Это полчаса на автобусе от нашей Аги Пелагии, до города. Замечательно и легко приехали, но на автобусной станции, которая находится в центре города, узнали — дворец закрыт. Я даже немножко обрадовался, потому что люблю отодвигать свои разнообразные мечтания, это в какой-то мере гарантия того, что не умру так быстро. Кто же умирает, покуда не исполнятся все его желания!
Но иногда следует пускаться по течению жизни. Прошлый раз торопились в музей, поэтому и не посмотрели венецианскую крепость, лишь снаружи, внешний вид. Вход в крепость стоит 3 евро — вход в мир Отелло. Все это довольно хорошо отреставрировано и внешне довольно точно повторяет генуэзскую крепость в Крыму, на фоне квадратных зубцов стен которой происходило все действие фильма, да и, вероятно, роман самого Бондарчука с обольстительной и молодой тогда Скобцевой.
Здесь есть казематы, переходы, световые люки-колодцы, ведущие из подземелья наверх. В своем воображении я старался заселить эту крепость. Караульные на стенах, дозорные, жаровня, чтобы в любой момент можно было запалить огонь фитилем, домик коменданта на крыше. Роскошная венецианка, носовой платок, вышитый земляничными листьями. В инженерном смысле это очень продуманное сооружение. Можно представить себе, как по крутому пандусу наверх, на стены вытаскивают тяжелые пушки, представлял себе, где жили солдаты, а где — в отдельном домике, наподобие пентхауса на крышах небоскребов — комендант и его жена-венецианка. Очень интересно, хотя ходить взад и вперед по крутым ступеням не так-то легко.
Надо было возвращаться в отель, купаться, лежать на пляже — оплачено. Но я еще не представлял себе нового и случайного подарка судьбы. Вот что значит внимательно читать путеводители! Как же тесен мир! Оказывается, отсюда недалеко не только от Мадрида (музей Прадо) до Толедо (музей Эль Греко), но и от деревушки Фоделе (здесь Эль Греко родился) до Рима, а потом и до Эскуриала, где жили заказчики. Теперь я везде побывал.
Идея возникла у Юры, который как художник многое, относящееся к его профессии, держит в памяти. Он эту деревушку высмотрел в путеводителе и все обсчитал: она от нашей Агиа-Пелагии по шоссе километрах в пяти. А там надо еще идти около трех километров вверх по течению реки, в глубь долины. Махнули прямо из Ираклиона. Почему-то мне кажется, что именно это небольшое путешествие я запомню, как никакой другой эпизод на Крите.