Почему я так жадно все это вынюхиваю и разыскиваю? То, о чем они сейчас говорят, я видел еще пятнадцать лет назад. Они тоже не могли не видеть, они же умные люди. Так, значит, из-за глупости, честолюбия или выгоды, в которой так нуждается неудачник, молчали? Мало я читаю разного другого, о чем надо бы знать.
Еще, оказывается, есть статья Бакланова о Солженицыне. Но это скорее не о Солженицыне, а элемент яркого автопортрета.
Если говорить в общем, то не очень большая церемония прошла с международным блеском. Был народ, телевидение, понимание значения любого позитивного публичного факта общественной жизни. Вечером эту церемонию показали по телевидению. Правда, по телевидению было очень много событий в виде собраний. Дисциплинированные, внимательные слушатели. Все слушают. Кто же работает?
После собрания зашли в Союз писателей, который рядом. Роскошный особняк начала прошлого века, в очень неплохом состоянии. За советское время могли бы подобный особняк основательно изгадить. Пили чай вместе с Чингизом Абдуллаевым и первым секретарем СП Фикретом Годжа. Он тоже, как и многие, окончил Литературный институт. Начали рассказывать байки из студенческой жизни. Вот бы сделать книжку таких баек! Пока договорились, что азербайджанцы пришлют данные в наш Словарь выпускников. А, может быть, соорудим в Баку конференцию выпускников?
В конце дня опять обедали в ресторане, опять в Национальном, и, наверное, очень дорогом. Тариэль, сын Зарифы-ханум, сделал, оказывается, четырехчасовой фильм (был продюсером) об азербайджанской кухне, отсюда качество ресторанов и еды. На сей раз это замечательный сад (летом здесь даже гуляют павлины), в котором стоят деревянные павильоны с занавесочками. На обед: зелень, сыр, соленые огурцы, капуста, помидоры, суп из чечевицы, лаваш, антрекоты из осетрины, баранина на ребрышках, чай с вареньем из черешни. Говорили о книгах, о проектах, о власти, вспоминали о Гейдаре Алиеве. Ресторан и сад на месте бывшего трамвайного депо, трамваи износились, менять вагоны денег не было, депо закрыли, рельсы продали на сталь для бритв.
Когда отвозили меня в гостиницу, остановились наверху амфитеатра, почти под телебашней. Я встал на парапет, ограничивающий дорогу, и шофер Валера стал мне показывать город, который находился внизу. Для меня очень много значит, когда я, как бы с птичьего полета, вижу город в его логике и последовательности. «Раньше огней было больше». Сейчас электроснабжение города в руках какой-то турецкой компании. Они хотели вернуть вложенные в реконструкцию деньги за несколько лет, но столкнулись с тем, что не у всех жителей и потребителей есть деньги. Не суйтесь в бывшую Россию, здесь живут по другим правилам. Как же я завтра улечу?
19 ноября, пятница. Половина третьего дня, сижу в зале vip, самолет из Москвы, кажется, улетел вовремя, значит, прилетит, и тогда, Бог даст, улечу. Тариэль, сын Зарифы-ханум, уже уехал в город. Долгие проводы — лишние слезы. Я сам знаю, как тягостно сидеть в аэропорту рядом со всё не улетающим гостем, а дома полон рот дел и забот. Сегодня, кроме обеда в центре, на набережной в ресторане, опять две существенные экскурсии: одна во дворец шаха, а вторая — в храм огнепоклонников в Сурхане. Это по дороге в аэропорт, но закончу с обедом.
Естественно, вкусно, хотя меню, по местным меркам, незатейливое: мелкие пельмени, которые мы уже ели с бульоном, барашек, шашлык на ребрышках, жареная телятина и говядина кусочками; зелень, маринованные огурцы, капуста, горячий хлеб, сыр. Особенно, как доморощенный гурман, должен сказать о свежих огурцах — это какой-то сказочный сорт: маленькие, твердые, мясистые и одновременно свежие. Но всё это я пишу не к этому: на троих едоков, включая сюда еще воду и яблочный сок, который особенно любит Зарифа-ханум, обошлось всего в 25 долларов. В Москве нечто похожее стоило бы по 70–75 долларов с человека. Это одна из положительных сторон местной жизни. Сравнительная — не для бедных — дешевизна ковров, услуг, питания, хотя сами, скажем, помидоры стоят не намного дешевле, чем в Москве. И еще, почему я затеял эти описания: качество азербайджанского общепита. Оно, как я успел заметить, не уступает московскому сервису: посуда, гигиена, чистота продуктов (вчера, например, когда обедали в саду, через огромные окна-витрины была видна кухня, не хуже, чем в парижском ресторане или у известного гурмана и повара Комаревича), белье, туалет, салфетки, официанты без развязности и подобострастия — всё это на очень высоком, европейском, уровне. Научились.