Днем, вместе с Е.И. Луганским, был в мастерской у Виктора и Рафаила Вольских. Эти театральные художники, конечно, самого высшего, заоблачного, пилотажа, но они почему-то в нашей стране не имеют таких званий и откликов, как Левенталь и Мессерер. Они живут в Романовском переулке, бывшей улице Грановского, в знаменитом заповедном доме правительства. Я впервые вошел в этот дом, в этот старинный подъезд с дорогостоящими зеркалами, все начинает напоминать дореволюционный быт. Долго смотрели театральные костюмы, разговаривали; они хранят удивительно много подробностей. Рафаил, который постарше, рассказывал сначала об ошибке В.Карпова, написавшего биографию Сталина, а потом о приеме по поводу заключения советско-китайского договора. Карпов перепутал и годы и первых лиц: сначала приезжал Чжоу Эньлай, а потом Мао Цзэдун. Прием тогда был в ресторане «Метрополь», и первый тост произнес Сталин, долго говоривший о предательстве. Как я его понимаю в современной ситуации, да и вообще, когда об этом заходит речь. Ведь на тех высотах, на которых всю жизнь летал он, это было основным чувством. Мы живем в том слое, где предательство имеет другой характер и по-другому за него карают: на выборах, на получении должностей, на новых книгах. В общем, Сталин произнес тост — и вдруг все омертвели, потому что кому-то стало страшно говорить…
Собственно, с чего я начал этот эпизод? До этого Рафаил рассказал, что в 93-м, кажется, году слышал мое выступление на юбилее Михалкова в Колонном зале. Я оторопел: так много выступаю, много говорю, но никогда не чувствую обратной связи: как это действует, какое оказывает впечатление, остается ли в памяти? Рафаил рассказал, что я тогда в своей речи повернул так: «Я люблю многие стихи Сергея Владимировича Михалкова, но любимейшим и лучшим для меня является стихотворение…» и начал читать: «Союз нерушимый республик свободных…» Зал встал. Потом мы начали говорить с Рафаилом о нашей привязанности к Михалкову, который стремится всем делать хорошо, без того, чтобы делать что-нибудь плохое.
А потом он рассказал об этой ситуации в ресторане «Метрополь». После тоста Сталина попросил слова Михалков и очень искусно, на каждом слове заикаясь — что является не только его физиологической особенностью, но и неким театральным приемом, — стал говорить о пекинских пионерах и этими своими милыми запинаниями в речи разрядил тяжелую атмосферу.
Потом, в машине, мы с Луганским, возвращаясь в институт, поразмышляли, что хорошо бы обоих братьев пригласить на какой-нибудь спектакль в Ставрополь, развернуть вокруг этого спектакля выставку. Я сказал о том, что в провинции вокруг одного явления большой культуры возникает некая волна, которая может поднять и весь художественный круг.
К 7-ми часам, весь уже усталый, ходил на спектакль Ерёмина в Театр Моссовета «Учитель танцев». Пошел исключительно из-за того, что там вроде бы есть роль, которую когда-то исполнял бессмертный и звездный Зельдин, а потом — Федя Чеханков. Теперь ее играет и пляшет Гедиминас Таранда. Я не могу сказать, что спектакль меня разочаровал, но слишком уж много там сделано, что бы во чтобы то ни стало всё было современно и ново. Костюмы современные, начало XX века, учат танцевать фокстрот, танго. Сам Таранда располнел, большая задница, он уповает на свою балетную стройность и память тела, на пируэты и жетэ в Большом театре. Там его ласково прозывали «летающий шкаф». Всё это, может быть, и мило, но так старо, такая устарелая труппа, так все лишено романтического блеска — просто это сейчас развлекательная комедия. Было понятно, почему этот спектакль был поставлен в войну и просуществовал, как память тех лет, в Театре Советской Армии долгое время. Зельдин и Федя — это немеркнущие звезды. Впрочем, второе действие было повеселее, и возникла пародия, а также первозданный текст. Не портите карьеру ни себе, ни писателям, которых уже давно нет. Оставляйте их жизнь такой, какой она сложилась. Оставляйте писателю его канонический и привычный текст. Какая прелесть! Как талантливы эти слова! Не нравится, пишите сами!
2 декабря, четверг.
РУКОВОДИТЕЛЮ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА
по здравоохранению и социальному развитию