Потом созвонился с Мальгиным и сказал, что прямые упоминания писателей и администраторов в тексте надо убрать или взять под псевдонимы. Все равно будут говорить, что это Приставкин. Однако все в свое время тоже говорили, что я в «Имитаторе» вывел Глазунова, а я не писал Глазунова. Кого ты писал, это уже никого не интересует или через десяток лет не будет интересовать, но получился новый литературный тип, и теперь надо избавиться от всего, что мешает этому типу спокойно жить. Издательства, думаю, проявят трусость, «Вагриус» уже колеблется, но может и произойти и другое: роман просто уйдет в самиздат.
По мобильной связи получил эсэмэску: «С днем рождения, С.Н. Читаю Ваши восхитительные дневники! А.Мамай». Звонила из Белгорода В.К.Харченко, говорила, что когда начала читать дневники, то сначала ей показалось, что я потерял то, что меня отличает от многих писателей, — плотность текста. Оказалось, что в этом тексте есть нечто другое, снова поразившее Веру Константиновну, — особая смысловая гармония. Она готова написать еще одну обо мне, новую книгу. Звонил Витя Симакин из Новгорода, поздравлял, он опять поставил «Вассу».
20 декабря, понедельник. Отгремел день рождения, всё прошло замечательно, за выпивку я уже заплатил 5 тыс. рублей, осталось только рассчитаться с Альбертом за еду. Но рука дающего никогда не оскудевает: пять с половиною тысяч присудил мне комитет по культуре как премию. Это урок и мне и всем — никогда не отказываться от работы, я так и делал: всё читал, писал рецензии, выступал на экспертных советах. И вот откуда-то выплывают деньги, и слава Богу, их надо тратить. Я понимаю, что мой день рождения — повод поговорить и пообщаться друг с другом, но есть люди, для которых это один из главных годовых праздников, они попадают в ту атмосферу, которую видят лишь по телевизору. Меня огорчает то, что я получаю так много подарков — много книг, много винно-водочного арсенала (который будет передарен) и проч. Я даже сделал списочек подарков, который, как всегда, кажется неполным. Самое главное — Энциклопедический словарь на 20 тыс. статей — подарок от Льва Ив. и Людмилы Михайловны, индивидуальный. Теперь, когда В.С. вошла в Энциклопедический словарь кино, стал энциклопедистом и я.
Есть подарки, за которые я обязательно отдарюсь. В том числе подарок от матери моей студентки Насти Тегуновой. Она написала такое потрясающее послание, что я не могу его не процитировать:
«Нашим детям, которые пришли в этот мир с необыкновенным видением жизни, возможностью выразить его и абсолютной незащищенностью, как расплатой за утонченное восприятие — фантастически повезло. В самом начале своего пути они нашли в Вас понимание и поддержку. Для моего ребенка Вы являетесь духовным отцом. Столько понимания, сочувствия, внимания, любви и приятия она не смогла получить от родных ей людей. Не будь Вас, Настя погибла бы. Надеюсь на Ваше великодушное снисхождение к такому выражению благодарности от материнского сердца».
Я цитирую для того, чтобы доказать себе, что не так уж зря я живу, вожусь, но, с другой стороны, вожусь не потому, что надо возиться со студентами, каждый раз приходить на семинар с волнением, а потому, что я по-другому не умею. Люди пишут бульварные романы не потому, что хотят их писать, а потому, что не могут писать по-другому. И серьезная литература возникает не потому, что авторы хотят писать «на века», а потому что не умеют писать литературу бульварную.
21 декабря, вторник. Ночью и вечерами читал, днем вместе с Романом Мурашковским ездил в общежитие, возможен вариант застройки общежития и еще одного нашего учебного корпуса.
22 декабря, среда. Утром, ни свет ни заря, разбудил звонок от Виктора Кожемяки. Просит написать новогоднюю статью в «Правду»: дескать, только ты можешь с этим справиться, напишешь так легко и язвительно… Я разозлился, так как накануне поздно лег, читал, но тем не менее весь день был занят этой идеей. Я, конечно, был бы рад написать об итогах года, хотя они и безрадостны. Однако в иронической форме стоило бы коснуться. Например: дали по 7 лет ребятам-нацболам, которые захватывали какой-то кусок здания министерства здравоохранения. Этим они старались привлечь внимание общественности к отмене льгот, ранее вполне реальных, но замененных на некое денежное довольствие для пенсионеров, которые еще не знают, чем это для них обернется. (Может быть, это будет выгодно лишь для В.С., которая все лекарства скупает в поликлинике за деньги, хотя и инвалид первой группы, но как она теперь летом будет ездить на дачу?) Я уж не говорю о других пенсионерах, для которых пропадает большое количество возможностей. Можно было бы написать и о самом лицемерном заявлении, какие мы слышали в последнее время, — о заявлении нашего правительства относительно повышения зарплаты к июню 2006 года. А во что к этому времени превратятся наши деньги? А во сколько раз вырастет квартплата, цены в магазинах и на рынке?