Вечером позвонил Н. Л. Дементьевой и сказал, что если она сможет, пусть передаст М. Е. Швыдкому, что он может хоть завтра выходить на работу в Литературный институт! Тут же я подумал, что если и у нее не станет работы, то было бы замечательно взять ее замом по реконструкции и реставрации института. Она-то ведь знает все извивы чиновничьих ходов. Но это лишь мечты!
10 марта, среда. По утрам В. С. любит досказывать мне то, что не успела рассказать с вечера. «Вот забыла тебе сказать!» На сей раз это коротенькое замечание о том, что, заканчивая свою передачу, Вл. Познер поздравил с семидесятилетием «великого нашего сатирика, равного по значению Гоголю и Салтыкову-Щедрину Михаила Жванецкого». Ну, подобное я уже слышал, например, что Гроссман выше Толстого. Об этом мне прямо сказал наш великий театровед Александр Михайлович Борщаговский. Точно так же все обстоит и со Жванецким, я бы даже сказал, что Гоголь мельче, у него не отнимали джипа, и он умер, по нашим меркам, совсем молодым от своих мистических религиозных исканий, уж до семидесяти-то лет и до орденов от президента он не дожил.
Утром ездил на открытие Книжной ярмарки на ВДНХ. Встретил там Наталью Леонидовну в замечательном новом жакете. Она ярмарку и открывала. Я стоял рядом с Олегом Фочкиным, из «Московского комсомольца», и по своему обыкновению немного ёрничал, комментируя всех подряд. Потом в «Московском комсомольце» появилось высказывание Дементьевой о том, что книга как бы уравнивает всех, что естественно и справедливо, и моя дурашливая фраза: ректор Литературного института полагает, что книга должна не только уравнивать, но и поднимать уровень, причем каждая прочитанная книга.
Сама выставка, как мне показалось, довольно однообразна — книги для показа интеллектуальной мощи хозяина в дорогих гостиных; книги-монументы, книги-альбомы вытеснили простую и задушевную книгу. Много книг коммерческих. Общество книголюбов также имеет свой стенд, в котором есть выгородка для издательства института. Кстати, в этом году в большом каталоге ярмарки представлены и наши студенты. Я эти материалы отправлю завтра, как договорились.
Всё безумно коммерциализировано, и даже выступающие на выставке наши студенты должны будут купить себе билет, а билеты недешевые — 80 руб., скидка существует только для инвалидов — по 30 руб. за билет. Хотел бы я посмотреть на этих инвалидов, которые сначала приедут на выставку, а потом должны будут пройти километр дороги от входа до павильона. Вообще, вся бывшая ВДНХ приобретает характер большого торжища. Возможно, что павильоны, в которых что-то происходит, как, например, в этом книжном, дирекцию Выставки раздражают.
На открытии встретил В. Григорьева, заместителя министра ликвидированного министерства печати. У нас отношения, конечно, сложные, вернее, деловые отношения сложные. Я тут же к нему подвалил с идеей за государственный счет издать Словарь выпускников. Когда утрясу все параметры и дела по этому Словарю, начну писать письмо.
Попал на защиту дипломных работ. К сожалению, у Андр. Мих. Туркова тяжело болеет жена, но защита была интересной, потому что интересные были ребята: у Гусева защищалась Голенко, которая, по своим статьям, уже профессионал. Очень любопытно защищался парень из семинара Юрия Апенченко, а также студентка покойного Ю. Кузнецова. Все они получили оценку «отлично». В четыре часа сделали небольшой вечер, народу было мало. Я рассказал о фестивале, наша замечательная «тройка» читала свои стихи. А потом я показал фильм «Любовь Чапая». Это, как я считаю, самый спорный фильм фестиваля. Я его смотрю уже два раза, и постоянно у меня рождается идея — написать статью об этом фильме.