По дороге на дачу — я на этот раз взял Виктора, племянника Анатолия, который уже месяц живет у нас, работает в институте дворником и дружит вечерами с Долли, утром, как правило, гуляю с собакой я, и С.П. — мы на этот раз заехали в Ракитки. Там прошел передел, и участок С.П. немножко передвинули. Правда, с двух сторон огородили, так что ставить придется только два небольших забора по 12 метров. Мне там понравилось, и я подумал, что, может быть, есть смысл продать мне свою дачу, добавить и купить здесь. Я уже устал от Обнинска, возможно, это особенность, последние аккорды возраста — такая удивительная страсть к перемене. Интересно, что на участке, где я не был больше десяти лет, меня узнали. Соседка Наталья Дмитриевна сказала, что я совсем не изменился, только похудел. А мне кажется, что я седой от рождения.
Витя замечательно, с молодой энергией мне помогал, топил баню, копал грядку. Вечером я начал читать другой роман Андрея Геласимова «Год обмана». Интересно, мастеровито, замечательный сюжет, мне очень хотелось бы, чтобы он получил премию Москвы. Это было бы хорошо для премии, но я не могу его даже сравнить с Шаргуновым и Толкачевым. У тех были серьезные социальные намерения.
18 апреля, воскресенье. Я в довольно сумрачном настроении, несмотря на хорошую погоду, весну, на радость общения с моим любимым огородом, травой, листьями, деревьями, посадками. Уже до нездорового, до грешного я стал много думать о смерти, со страшной боязнью оказаться в промежутке между жизнью и смертью и как больной человек, и как нераскаявшийся грешник. У меня болят руки в суставах, болит бедро. Болезнь суставов — самое неприятное, что можно ожидать. По крайней мере, у меня все кости трещат, я с трудом делаю зарядку. Хочу спокойного и незамутненного сознания, увлекательной работы по обобщению того, что прожито и что увидено. Но, как всегда, я подчиняюсь чужим желаниям, меня толкают на то, чтобы при помощи определенных действий я опять баллотировался в ректоры. Естественно, я знаю, как это сделать, как получить разрешение, вплоть до указа президента. Но не хочу, не хочу, не хочу!
В субботу и воскресенье много читал. Уже второй роман Андрея Геласимова, но все не могу разобраться в себе, чем он меня не удовлетворяет: отчасти это написано лучше, чем мог бы написать я, даже Денежкина меня заинтересовала больше, там меньше игры, чем реалий. Чем же занимается литература? Только ли это развлечение, только ли это назидание? Что она будет из себя представлять в дальнейшем?
Прочел большой материал Майи Новик, иркутянки, который она представила на семинар. Буду заниматься этим во вторник. Это абсолютно грамотное, интересное, образное, до некоторой степени старомодное письмо. Она очень здорово знает мужскую психологию, прекрасно описывает мотоциклы, байкеров, разные интриги во взаимоотношениях мужчин и женщин, бандитский мир, драки, опять-таки, хоть это литература не коммерческая, но и не настоящая, для настоящей это всё слишком хорошо написано, для коммерческой — слишком серьезно.
Пришлось прочитать две пьесы как экспертизы «Открытой сцены», это пьеса Жеребцова и пьеса Дзюбы. И там и там какой-то привнесенный в русскую культуру специфический модернизм, специфическая игра между жизнью и смертью. В одном случае театр в театре, в другом — театр как некий словарь терминов, и герой умирает, когда термины заканчиваются. Везде нездоровье, везде эта драматургия сосет соки из большой литературы, запуская её в свою мясорубку. Постмодернизм, этот облегченный вид восприятия жизни, еще дышит.
Лук в теплице у меня уже большой, посадил грядку морковки, немного петрушки и укропа и рассадил тот чеснок, который не выкопал в прошлом году. Как бы выстроить свою жизнь таким образом, чтобы она вообще не существовала рядом с литературой?
Вечером в Москве долго занимался Дневником, приводил в порядок записи о Китае, вставлял с визитной карточкой в руках фамилии, попутно смотрел телевизионную передачу. Ко вторнику, наверное, напишу рейтинг.
Самый хитрый и самый коварный из телеведущих, конечно, Познер, он адвокат большого богатства и неравенства. Здесь, из-за реплики президента о бедности, этому господину пришлось сделать передачу на эту тему, и, как я уже писал, телевидение о многом проговаривается, но деньги затрачены, вернуть ничего нельзя. По сути дела, выяснилось, что все десять или двенадцать лет перестройки мы потратили неизвестно куда. Статистика коварна. За чертой бедности у нас практически 40 млн. человек. Что это значит? За 2 тысячи 300 руб., без книг, без театра, без дорогостоящей выставки, куртка покупается на 7 лет.