Но и это еще не все. Вечером в одиннадцатом часу позвонила Оля Шайтанова, жена Игоря Олеговича, ответственного секретаря «Букера». Ее мнение, и как филолога, и как опытного читателя, значит очень много. Настоятельно советует сдать на конкурс, но успею ли я: Ашот, которого я попросил собрать документы, по своем обыкновению, затягивает и может сорвать. Но я помню, как многим мы все Ашоту обязаны.
28 апреля, пятница. Рано утром, чтобы можно было еще проехать по Ленинскому проспекту отвез на улицу Волгина, где в общежитии остановился Вили, сумку с подарками для Барбары: огромный том о Москве, набор «Хеннеси» и блок фильмов связанных с русской классикой. Потом все почти утро занимался дневником и приведением в порядок бумаг. Кое-что разобрал. Еще накануне отдиктовал Е.Я. методические указания на 4 и 5 курс, для учебной программки. Еще раз все это просмотрел и нашел, что вполне нормально. Половина третьего, выехал на машине в институт. По дороге заехал в СП России, встретился с Николаем Добронравовым; обмен: он мне – фотографию в Кремле, когда нам вручал Путин ордена ( Пахмутова, Добронравов, я, Евтушенко и, кажется, шофер Евтушенко. Жаль, что я не позвал Толика, который меня подвозил) я ему и Александре Николаевне Пахмутовой – «Ах, заграница, заграница…» и том Дневников.
На работе говорил со Стояновским о программе, о необходимости сокращать в пользу прозы поэтические семинары. Сейчас не время поэзии, она, как в отлив, находится в раковине, а прозаикам легче адаптироватся. Касались также и других проблем. Сегодня же прочел две работы наших абитуриентов. Пока полная и скучная темнота. Это все возникло из нашей сегодняшней телевизионной, радийной, даже школьной культурной жизни. Общество продолжает губить таланты.
Вечером поехал на день рождения Леши Налепина в Культурный фонд. Как интересно: после того, как ушел на другую работу, диапазон моей интеллектуальной жизни внезапно расширился. Никогда прежде не мог предположить, что организм и сознание перестали впускать в меня лишниюю информацию и лишние эмоции. Только немножко так называемого собственного творчества, чтобы еле-еле о хватило для романишка или для дневников, ну, может быть, еще чуть-чуть на английский, как на развлечение, а все остальное – только институтские дела. Так же было построено и мое чтение: лишь функциональное. А вот вчера ночью от бессонницы снял с полки какую-то книжку, это оказалась книжка, давно подаренная мне С.Федякиным, написанная им совместно с Павлом Басинским – учебник по серебряному веку, просто зачитался. С какою легкостью и естественностью ребята обращаются с текстами! Здесь не профессорское скучное видение, которое знает, какую и у какого исследователя, мысль спереть, и какой цитатой из чуждого текста воспользоваться. Все тексты пережиты, любимы, они берутся из памяти, они много ночей подряд снились, а по книге лишь выверяются цитата. Я так порадовался тогда же ночью, что, когда днем встретил возле кафедры Федякина, не утерпел и сказал ему об этом.
Итак, я поехал на день рождения, и не потому что был близок с Алексеем, а еще из чувства благодарности: он написал один из внешних отзывов на мой реферат.
Народа было – полный зал. Как мне показалось, большинство не из-за служебных связей, а подчиняясь дружеским чувствам – генералы, артисты, казаки, депутаты. Много интересного узнал про Алексея Налепина, который, оказывается, учился в одном классе с Никитой Михалковым. Но самое главное, – уяснил себе дело, которым и Налепин, и Михалков занимаются.
Так вот о Налепинском деле – о его «Руссом архиве». Ведь и дарил мне Налепин многие тома, а когда приспичило для собственной работы, я сам принялся разыскивать том с историей вторичного захоронения праха Гоголя. Но надо было услышать здесь о содержании о 14 тома с записками Дубельта за 1849 год, надо было услышать выступление Петра Палиевского, чтобы уяснить себе значение этой работы.
29 апреля, суббота. До двенадцати ожидал С.П., который уехал в Видное за сыном. Собирал вещи, читал студенческие работы, потом воевал с замками на двери. Пришлось даже вызывать Толика, у которого что-то опять не клеится и с работой, и с семейной жизнью. Он опять вместе со своей стиральной машинкой, телевизор уже там, перебирается на дачу к С.П.
Приехали втроем в Обнинск часа в три. Сережа удивительно спокойный и славный мальчик. Ничего не сделает, не попросив разрешения. Он так лицом и тихим голосом похож на мать, что иногда меня охватывает какая-то робость. Почему ей, которая так хотела этого сына, которая с таким трудом налаживала и наладила жизнь, выпало так рано уйти?
Организовывали воду, хозяйство, кормление мальчика, разные мелкие удобства. С.П. по обыкновению занимался кухней. Неужели Бог подарит мне еще одно лето. В.С. – в Матвеевском. Предвкушаю, что, наконец-то, высплюсь.
30 апреля, воскресенье. С радостью весь день занимался, практически, двумя вещами: копался на огороде и читал работы абитуриентов. Что касается первого, то Витя, перед тем как уехать на праздники в Пермь к своей Лене и родне, вскопал все грядки, привел в порядок теплицу и даже посадил целую грядку лука. Мне осталось засадить еще грядку петрушкой и морковкой, которая у меня растет плохо, засыпать эти посаженные грядки перегноем, наладить полив, и в теплицу под дополнительную пленку посадить еще свеклу, которая почти наверняка не вырастет. Надо было, оказывается, потратить целую жизнь, чтобы создать на даче комфорт и удобства. Здесь так тепло, просторно и уютно. Уже зазеленела трава, возле сарая вылезли синие цветочки, разошлись, обнажив «клейкие листочки» почки на черной и красной смородине, поднялся прошлогодней посадки чеснок. Как с годами начинаешь ценить и прибитую к месту доску, поставленный вовремя и где надо водяной кран или электрический штепсель, да и саму жизнь. Зеленеет ли росточек лука или пьет из жестяной бочки, налитую туда для прогрева воду серогрудая птичка.
В общей сложности прочел за два дня одиннадцать работ. Откуда при общем усредненном возрасте семнадцать-восемнадцать лет у абитуриентов такой разнос работ по языку, видению мира? Ведь в одной стране воспитывались, один и тот же телевизор смотрели, а будто на разных планетах.
Антипова Дарья, 1984, Красноярск, сообщает о себе, что получала стипендию Минкульта и участвовала в семинаре в Липках.
+ «Да», соответственно по моей шкале +, хотя многое меняв этой девушке смущает. – Описание жизни и любви молодой женщины. Претенциозно, манерно, с очень тривиальной психологией. Огромное количество «не стреляющих» подробностей. Без особых находок, информационный язык. Отказывать оснований почти нет, но и брать к себе не хочется, много головного. Может быть, к А.Е.Рекемчуку? В повести упоминаются его ученики. Да и сама абитуриентка старовата для собирающегося очень молодого и трогательного семинара. –«Да» Третий эшелон.+
Абрамова Александра, 1988, Сызрань
+ + +. Почему одни девочки в 20 лет пишут, как взрослые, а другие в те же 20 что-то выкапывают в своей бесконечной душе (ирония). Опять повесть «Фарфоровый слон» о любви – все безукоризненно по знанию мужской и женской природы. Язык плотный, ясный, помогающий донести до читателя необходимые с точки зрения автора сведения. Хорошо. + + + . «Да».Первый эшелон.
Бычкова Александра, 1989, Ковров