Сейчас в Китае очень много разговоров о деньгах, они фоном проходят всюду, все напоминает: проверьте свои ресурсы. В номере две бутылочки с водой, на каждой из них плакатику: стоит три глотка воды 12 юаней. В ресторане нам долго объясняли про надбавку в 25 %, если мы захотим, есть не китайскую, а европейскую пищу.
О моде китайской и европейской.
Утром читал «Российский колокол», который я предназначил в качестве подарке для Хунбо. Там, в моих дневниках, есть упоминание и о нем. Но я эгоистически читал в нем только свои материалы, не обращая внимания на других авторов. Кстати, я вычитал, что в церкви Сен-Женевьев у меня прах Декарта и Бунина. Хорош знаток! Возможно, на церковь Сен-Женевьев плюнул кто-нибудь из интеллигентской корректуры, перепутал с кладбищем Сен-Женевьев де Буа. Бунин похоронен именно там, в Париже же похоронен Буало. О, интеллигенция, и ее полузнания!
Весь день прошел в разговорах о жизни, литературе и обществе и долгих хождениях по магазинам. Чтобы покончить со второй темой, в центре купили запас подарочных чаев, а потом делали покупки в Центральном универмаге и в большом супермаркете, где мы живем. Если бы я все же кое-что не знал о Пекине. Если бы не понимал, что описать чужой город полно невозможно. Если бы не знал, что все зависит от округленности и точности словесных формул. От непродуктивного хождения из магазина в магазин, я бы просто завыл, но кто сказал, что писатель не извлекает полезное для «его литературы» даже из самого даже случайного!
О магазинах — цены почти московские, моды почти европейские. В провинции молодежная мода даже круче. Покупателей много, затоваривание при высоких ценах в центре почти очевидно. Каждая продавщица буквально цепляется за потенциального покупателя. Такая назойливость отвращает. Несколько раз я пытался, что-то выбрав, купить. Но, когда на стадии «пригляда», взволнованная продавщица бросается показать мне рубашку, на которой останавливался мой взгляд, я немедленно ретируюсь. Скольких же потенциальных покупателей они разогнали!
В окраинном, рабоче-крестьянском универмаге всё проще и, кстати, дешевле. Купил себе пару летних ботинок за 160 юаней (25 долларов).
Что касается деловых разговоров, то они не были так невинны. Я давно себе говорю, не лезь в драку, не переустраивай мир, не ищи врагов, не вызывай раздражение, но трусливое безрассудство гонит меня. Сначала, во время деловых переговоров между РАО с одной стороны и Китайским агентством авторских прав — с другой.
Со стороны китайцев люди все знакомые, неплохие. Подписание договоров, обман делегациями, взаимные удобства, вот наша жизнь, которой стоит радоваться. Я уже до этого знал, что китайцы идут за рынком, мало переводят художественной литературы, хотя рынок и спрос на эту литературу, хотя бы у людей старше 40 лет, огромен. Выпускается политическая литература, про КГБ, про политические преступления, про нездоровые проблемы общества. Я уже, кажется, писал о чуть ли не 30 книгах Дины Еникеевой. О существовании этого автора узнал лишь в Китае на выставке русской книги. Вот полюса творчества: «Любовница и жена — это день и ночь», «Интим в холодильнике», «Суперсекс», «Геи и лесбиянки». Автор кандидат медицинских наук представляет еще и собрание наипошлейших очерков.
Я также знал, что китайцы постоянно еще задерживают гонорар. Он иногда, вопреки договорам, крутится в агентстве до года и больше. Вот я и обнажил вопрос: почему задерживают гонорары, за которыми стоят часто не очень обеспеченные авторы, и каким образом государственное агентство продвигает в Китае русских авторов?
Теперь я несколько прервусь и обозначу проблему с другой стороны.
Почти сразу же после переговоров состоялся парадный изысканный китайский обед. Кроме нас троих и трех китайцев («Наташа», моя старая знакомая, г-жа Цзоу Узянхуа, заместитель председателя Китайского агентства, был еще и главный специалист, переводчик, и главный, хотя и не всегда разумный Хуно. Еще присутствовал улетающий завтра Виктор Ерофеев. Он молодец, энергичный телеведущий — женщины глядели ему в рот — взял разговор в свои руки. Среди вопросов, которые Виктор задал, был тоже один очень «неделикатный». — Какими критериями руководствуется агентство в стране, где практически нет частных издательств, при отборе книг авторов на перевод?
Дальше он даже разъяснил нюансы возможного ответа: желанием издательств, мнениями экспертов, личными пристрастиями работников Капа?
Витя попал в точку. Здесь занервничали все. Уже во втором раз за сегодняшнее утро. Первый раз после моего вопроса во время переговоров.