В три часа начали сессию по защите дипломных работ на заочном отделении. Защищались студенты Киреева и Кострова. Оба мастера хорошо ь и умно говорили. Оба о современном литературном процессе. Речь Кострова я пунктирно успел записать. Он в частности говорил об исчезновении в современном стихотворении того, что Пушкин называл простодушием, о размывании формы. Количество и упор на метафору еще не делает стихотворение фактом искусства. Скорее всего, это мысль о примате чувства. Во время зашиты возник спор между Олесей Николаевой и Турковым. Суть в том, что Галя Седых, она без этого не может, сильно лоббировала Свету Ворошилову неплохую поэтессу и гражданскую жену погибшего Сережи Королева. В ее стихах очень много наворотов, которые при всем их кажущемся глубокомыслии и остроте, по сути, мысли никакой не несут. Но Олеся Александровна запела, запела, и в своем выступлении Турков достаточно жестко об этом сказал: смысл, точность выражения, простата — вот Бог поэзии.
На обратном пути из института, когда я Туркова подвозил до дома, мы очень хорошо с ним, как всегда поговорили. Грусть об уходящих сверстниках и старших товарищах. Я спросил о Бакланове, Турков сказал, что два года назад ему вырезали почку. Так стало жалко человека. Все связное с собственными обидами я позабыл.
Кутыкова Татьяна, 1989, Алтай. К сожалению, очень трудно говорить о литературы. Очень низок вкус к слову «Маша сидела в роскошном мягком кресле на балконе своего огромного дома в центре города. В ее фужере искрилось и не спеша (?) перекатывалось вино». Все по слуху, по новостям, по ТВ! Бледный язык.
Красильникова Яна, 1989, Московская обл. Нет. Это еще один пример, когда возраст, а отсюда недостаток жизненного опыта, становятся преградой. Писать нечего. Зарисовка про кота, но в работах других абитуриентов коты были лучше. Решительное «нет», хотя претензии девочки понятны. Нет
Тихонов Сергей, 1986, Москва. Для меня — «нет». Для 2 курсов факультета журналистики и семестра в Лите, для 20 лет этого маловато. Исключительно зациклен на себе, рефлексия, иногда интересная, но все вокруг собственного «я». Будто бы объективного мира не существует, только мой внутренний. Тихонов смотрит на Тверскую через окна Макдональдса. Амбивалентность зрения — самое интересное в подборке. Вторая половина ее — это дневниковые записи, которые могли бы быть интересными, если бы крупнее была личность. Через пару лет, возможно.
На выходе из дома встретил своего соседа профессора-математика из МГУ. До метро говорили о профессорских зарплатах, о будущем нашей науки. Перспективы, несмотря на весь треск по телевидению президента и других чиновников, неутешительные. Платят в МГУ приблизительно столько же, сколько и у нас, тысяч двенадцать. Мысль профессора заключалась в том, что подобные зарплаты не удержат молодежь. Будут ехать на запад и восток. Профессор привел пример: если в Америке предпринимателю надо решить, кого взять в лабораторию местного китайца, гражданина США, получившего образование в этой стране или нашего недавнего студента, то предприниматель возьму нашего. Китаец, конечно, будет усердно работать, но наш что-то придумает и решит проблему. Я задал прямой вопрос: у нас, русских действительно такие замечательные мозги от природы? Ответ был такой: мы не глупая нация, но за годы советской власти возник некий социально-генетический феномен. Личность могла проявить себя и быть самостоятельна, жить немного по-другому, чем все, только если человек занимался наукой или преподавал в высшей школе. Вот так и возник некий поразительный отбор — лучших. У нас собралась уникальная школа преподавателей.
Приехал к В.С., сумел пройти в корпус. У нее сняли с руки швы и вчера попытались «разносить» новую фистулу. Я всегда думаю, что лучше бы все случилось со мной. Я привез В.С. бельишко и газеты, а она в ответ сразу же принялась меня кормить и поить чаем. Сидел у нее до часа и поехал в институт, где в три начиналась защита дипломных работ, в половине шестого семинар со старшими «иркутами», а в семь я и Максим должны выступать в Доме Булгакова. Зачем я со своим заиканием согласился что-нибудь там прочесть?