А в небольшом альманахе «Российский колокол», пристально читаемом литературной общественностью, постепенно идут, месяц за месяцем тоже мои Дневники за 2005 год. И такое, должен сказать, я испытываю мстительное счастье, когда все время подсыпаю порох в эту бочку, на которой сижу не я, но фитиль которой, могу всегда поджечь. Простите, что пишу так грустно-весело, как могу.
Обнимаю Вас — Сергей ЕСИН.
Сегодня объявили, что в Ираке погибли три российских дипломаа, их захватили и расстреляли. Виноват, конечно, местный беспредел, начавшийся сразу после свержения Хусейна, но и американцы это все допустившие и спровоцировавшие. На этом фоне продолжается скандал в Южном Бутове. Дама Прокофьева не согласилась на вторую квартиру. Почему я безоговорочно в этом случае на стороне мэра и города?
27 июня, вторник. С одного обязательного мероприятия я переползаю на другое, внимательно в это время обдумывая, как попаду на третье. Все время приходится рассчитывать свои силы и думать, чтобы их хватило на завтрашний день. Утром началась аттестация студентов первого курса. В отъезде БНТ ее проводит Миша Стояновский. Мне его даже становится жалко, но он отрабатывает свое положение и надежды. Никого из проректоров больше нет, из заведующих кафедрами сидит только А.К.Михальская, но она что-то на первом курсе читает. Я полтора часа, можно сказать, присутствую из вежливости. Долго и пространно, почти оправдываясь, представляет своих учеников Толя Королев. У него четверо ребят из семинара ушли, и он недоумевает. Две девочки-платницы поступают снова. Одну я уже твердо не пропустил, вторая пишет очень неплохо про животных.
В 12 часов начался Авторский совет в РАО. Проходил он в новом, вернее перепланированном и отремонтировнном зале, очень красиво и, наверное, удобно. О сумме откатов при ремонтах я не говорю, об этом мы недавно перемолвились за обедом в «Форте» с «угольщиком», который снимает в институте Флигель, Женей. После наркотиков это сама прибыльный бизнес. Здесь отмываются и основные от наркоты деньги.
Авторский совет проходил в атмосфере, как и всегда у С.С., некоторой спонтанности, с одной стороны, а с другой, таинственности. Повестка дня не была зараннее разослана, документы тоже, многое невозможно оценить с налета и проанализировать влет.
Сначала говорили о Совете музыкальных издателей при Авторском совете. Под понятием «издатели» на западный манер мы теперь понимаем правообладателей. Я отчетливо понимаю, что это такое и в социальном и в общественном плане. Юра Антонов образно определил: «Молодые люди в рваных джинсах и с прыщами на мордах». Он же говорил о том, что эти люди только и ждут возможности внедриться в РАО. Такую систему сборов гонорара, как РАО, сегодня создать никто не сможет. По-другому мелких гонораров с «публички» не соберешь. Тем не менее, Антонов понимает их молодую силу и уважает этих людей за дело. Таковы условия рынка. Меня смущало, что м ы действуем без какого-либо письма от этих издателей, без их просьбы, без списка претендентов пожелавших войти в этот совет. Именно поэтому я воздержался при голосовании. Впрочем, сделал это, глядя на Антонова. Автоматически, значит, воздержался и Слободкин. Уезжая на неделю на отдых, Павел оставил мне доверенность. Доверенность от Рощина была у Федотовой. Меня попросили объяснить мотивы моего голосования, я объяснил.
Как я понимаю, главное беспокойство С.С., Веры Владимировны и входящего в комплот и чувствующего себя барчуком, Саши Клевицкого — это здание. Мы слишком долго о здании не думали и отступали, возможно, выгодно было платить аренду, а теперь сразу написали письмо Соколову, в администрацию президента, Президенту, которому должен был передать письмо Примаков. Устроить передачу «достучатся» до Примакова взялся Клевицкий. Надежд на быстрое монаршее решение мало, но они есть. Юра Антонов подал прекрасную идею организовать просьбы о помощи РАО еще и западных партнеров. Решили при необходимости идти на торги, занимая деньги на выкуп в Сбербанке.