Тем не менее, моя печаль, она локальная, это бедному отцу жить теперь с этим все годы до смерти.
Стал смотреть футбол, решающий матч между Францией и Италией. Но до этого прочел новый и любимый «Труд». Внимание привлекла небольшая заметка: солдатика, ефрейтора, бедного мальчика некого Гугаева отослали служить на дачу к бывшему повару, который стал держать его за раба. Полковника Александра Погудина (полковник не боевой, служащий в академии в Санкт-Петербурге, в батальоне обеспечения, значит хозяйственник, снабженец) присудил наш российский справедливый суд всего к штрафу в 50 тысяч рублей. Какой позор, из армии даже не выгнали. В рабстве этот мальчик был у повара, наверняка бывшего сослуживца этого неразжалованного полковника. Я хотел бы взглянуть, что бы сделал наш русский царь, если бы ему на глаза попалось подобное дело. В порошок бы стер, выгнал из армии, насильно постриг в монахи, лишил дворянства. Полковника, видит те ли, хорошо характеризовали. Это опять все те же гаражи за взлетной полосой.
Я болел за Францию, команды были равные. В самом конце матча итальянский игрок Марко Маторацци что-то видимо обидное сказал Зидану, тот ударил его головой, игрок упал, Зидана, лучшего игрока планеты, удалили с поля. Какое мужское благородство, на обиду ответить тут же, не ведя никаких подсчетов! Но что ему было сказано?
10 июня, понедельник. Решил на ревизию поехать в Сопово. Все утро собирался и стаскивал в машину книги и бумаги, скопившиеся после того, как я освободил свой кабинет. Как изменилась моя жизнь и сколько осталось бумаг и памятных вещей от прежней. Выехал часов в одиннадцать и ехал довольно легко, по дороге заехав в магазин, где смотрел печные трубы, а потом на рынке в Электрогорске покупал продукты, молоко, сметану, овощи. На всякий случай купил полкило сарделек, потому что вроде бы обещал после разбора его «пьяного дела» приехать Толик.
Он приехал под вечер, мы поговорили, и что меня в этом разговоре порадовало? Ой, какая странная и большая страна Россия. Судья, которая должна была разбирать его дело, оказалась не такой уж простенькой и быстрой, как по нашей прессе мы представляем себе суд. Мальчика-секретаря, который уверял, что «проблема решаема» не было. Кажется, и судья была другая. Толик все рассказал и судья, разбирая бумаги, представленные милицией и «летучей» милицейской экспертизой отнеслась к ним без должного доверия. Вы не производите впечатление пьющего человека. Это реплика судьи. Читая акт, она остановилась на фразе: дрожали руки. У вас и сейчас дрожат руки, и это ни о чем не говорит, также, что вы говорили тихим голосом. Вот такая сцена, в результате которой Толик, кажется, повез в комиссию частное определение. Но все будет решаться дальше и решатся без его участия.
По телефону В.С. сказала, что убили Басаева. Я не могу радоваться, такой уж у меня характер, смерти ни одного человека. Смерть человек это умаление Божьей сущности в этом мире. И не с чем здесь друг друга поздравлять.
11 июля, вторник. Утром позвонила Оксана Лисковая и сказала, что БНТ просит, чтобы я показал ему темы этюдов. Я боюсь, что эта инициатива инспирирована самой Оксаной Павловной. Знание тем — это свобода действий. Наши преподаватели, кажется, уже выучили всех своих детей и внуков. Но я помню, как совсем недавно рассказал один парень, поступающий на журфак, что он заплатил репетитору 2000 долларов за список тем, которые якобы будут на экзамене. С другой стороны, черт с ними с нашими страдальцами за бюрократию, пусть делают что хотят. Темы у меня готовы, но удивительно, с БНТ мы договорились на 17-ое, когда я даю первую консультацию.