Утром же говорил с Инной Люциановной относительно моей статьи в журнале «Планета красота» о новом спектакле в театре Т.В.Дорониной. Какие-то несостоятельные претензии: вычеркнуть упоминание «стабилизационного фонда», которое в ироническом смысле упомянуто в тексте, когда я пишу о том, как разбогател старший Белугин: не стал отсылать свои деньги в стабилизационный фонд, а построил фабрику. Это цензура политики или глупости? Но слишком часто подобное стало у меня попадаться.
Читал работы к семинару. Теперь у меня так: в пятницу семинар пятого курса, а во вторник первого. В одном случае работа завершается, в другом начинается — там и там требуется особое и пристальное внимание.
Прочел серию отрывков и рассказов Юры Глазова. Это очень грамотно и хорошо по технике написано. Из вороха слов выглядывает и сам Юра со своей одинокой жизнью, поиском женщины и сильных возвышенных и ярких чувств. Где здесь автор, где герой? Особенность его текстов: читаешь легко, в них есть, казалось бы, интеллектуальное напряжение, а уже через несколько минут, после того, как закроешь страницу, спрашиваешь себя: о чем? Все какой-то «сиреневый туман» довольно высокого качества. Кого Юра только не читал: и Набоков, и Кафка, и Джойс, все места и все разработки текстов заняты. Юру сжигает страсть стать знаменитым, дай Бог, чтобы у него все получилось, пока получается не все, но выше уровня моих ожиданий. И тем не менее, в его отрывках жизнь какого-то современного жалкого Деточкина, где чувство любви прорывается через нищету жизни. Опять какое-то полумаргинальное взросление. Запомнил сцену похорон урны с прахом отца, когда мать и сын по очереди копают могилу. Мое напряженное отношение к нему пропало, но я думаю теперь, как это собрание неплохих текстов, превратить в диплом.
К вечеру, когда сердце немножко успокоилось за тексты Глазова, вдруг чуть-чуть продвинулся роман, Саша, главный герой уже в аудитории. Это собственно последние сцены. Опять звонила И.Л., она снабжает меня сведениями из истории Литинститута.
27 октября, пятница. С раннего утра в Лите. БНТ со Стояновским и Царевой приехали из Китая вечером в среду, а вчера Тарасов вместе с Королевым и Варламовым улетели в Италию. Рассказы Л.М. о Китае скудные, лишь о том, что их возили на родину Конфуция. Там есть кладбище, где хоронят всех потомков мудреца. Вот бы посмотреть, зажегся неосуществимой завистью! Звонил А.Е.Рекемчук, который законно волнуется, что его идею литинститутского журнала перехватывает Саня Михайлов. Саня мальчик не промах, он, вроде бы уже переговорил с начальством и пытается забить себе место главного редактора. У меня таких амбиций нет, но волнует одно: Саня ориентирован только на новейшую литературу, в этом смысле Рекемчук мог бы быть более полезным. Но особенно меня это не беспокоит, я знаю: на все надо найти деньги, а где они? Другой звонок о недавней публикации Тарасова в Литгазете. Судя по всему, это сделано по его книге «Куда идет паровоз истории?» У статьи-интервью, которую подготовил готовый на все и сразу Сережа Казначеев, то же название. Ко мне этот номер «Литературки» еще не пришел. По телефону мне с некоторым искусственным испугом говорили об апологетике Николая Первого, об полном отрицании декабристов и Герцена. Не думаю, что по этому поводу идет скандал, как говорил мой собеседник, среди интеллигенции, даже еврейской. Я не люблю ломку мифов. Да и слишком это попахивает конъюнктурой.
Вечером ходил в училище Гнессиных. Давали «Евгения Онегина», где Паша Быков поет заглавную партию. После первого отделения уехал, потому что собрался на дачу в Сопово. В какой-то момент причудилось, что нахожусь на премьере оперы в Малом театре; тогда, правда, пели студенты консерватории. Пели ребята все мило, но в опере молодость, оказывается, совсем не главное свойство. Паша по сцене ходил очень надутый. Молодой артист немедленно веселел и становился естественным, когда его ария уже пропета. Таки милым оказался Ленский в первом акте, когда пропел ариозо «Я люблю вас, Ольга», до этого выхаживал, как школьный учитель..
Когда в ночь и в дождь уезжал на дачу, вынул из почтового ящика «Труд»: на первой полосе огромный портрет нашего вице-спикера и аншлаг «Слизкины дела». Положил в рюкзак рядом с компьютером.
28 октября, суббота. Одно плохо — не гулял, не выходил во двор, а весь день был занят печкой, перекладкой книг, потому что еще летом свез в Сопово свой институтский архив. Вряд ли здесь есть много интересного, но при моей любви к бумажкам, выбросить что-нибудь жалко. Нашел, правда, папку с рецензиями на дипломные работы прошлого выпуска, какие-то еще интересные по прошествию времени дела, когда-нибудь все может пригодиться. Вопрос стоит так: успеет ли пригодиться? А живу я по-прежнему не в духовном, а в материальном, да так, будто собираюсь еще прожить лет сто. Столько денег и сил уходит на переоборудование дачи в Сопово. Ну, не буду я часто ездить сюда зимой, а вот уже два года делаю водяное электрическое здесь отопление. Зачем, кому?