После всех мероприятий беседовал с В.И.Гусевым. В качестве пробного шара предложил выдвинуть меня на «Премию И.Бунина». В.И. об этой «профессорской» премии ничего не знал. Я буквально увидел на его лице следы работы. Потом он, не придумав, кому эта премия могла бы пригодиться, уклончиво сказал: подумаем.
Вечером часов в девять-десять лег спать, но до этого посмотрел передачу Познера, разговоры вокруг недавнего оправдания судом присяжных ребят, связанных со смертью девятилетней таджикской девочки в Ленинграде, а потом и скинхедов. Народ был интересный. Жириновский все время талдычил об угнетении и геноциде русского народа. Это неискренняя популистская болтовня, замешена, конечно, на действительном положении дел, но в его исполнении, она раздражает и не приносит ожидаемого понимания и мира. Был Иван Дыховичныйпозиция которого была взвешена, терпима и гуманна, Саша Проханов, который говорил хорошо, но повторялся со своим тезисом об Империи, а также Барщевский и Нарусова в новой прическе, но агрессивно-пустая. Кстати, выяснилось, что она председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике: значит— мать и дочь — заняли ведущие места в этой области, и обеих не столкнуть. Одна на законодательном Олимпе, другая — в логове практики. Самое интересное, что в этих разговорах всплывали подробности, которые заумалчивались прессой. В случае с девочкой, кажется, это нападение объясняли, что семья распространяла наркотики, и брат главного подозреваемого от этих наркотиков пострадал. И еще была деталь, которая сыграла на оправдательный приговор — «прокуратура не позаботилась о доказательной базе» (это, кажется, Барщевский) никаких докзазательств, кроме того, что предполагаемый убийца «левша», не было.
3 апреля, понедельник. Проснулся в четыре утра, сварил грибной суп, работал с дневником. В Союзе Писателей забрал пригласительный билет на завтрашний Собор. Можно даже не загадывать: если сегодня Собор, то завтра будет Пленум. Из экономии ли так устраивается или по каким-то идеологическим причнам, я не знаю. Из Союза поехал в ИМЛИ к С.А. Небольсину. Поговорили с ним об институте, потом о живом литературоведении, которое, по его мнению, я и представляю. В институте все тихо и спокойно. БНТ уехал куда-то на пару дней в командировку. Вернулся домой к шести и сразу же сел за врез к статье Н.В. Матрошиловой, написанный С.П… Пока правил и добавлял все время перезванивался с С.П., я только оформлял его мысли, потом по статье пройдется он. Так оно и получилось.
Феномен частного письма.
На этих страницах читатель найдет два письма. Оба они написаны о литературе и по поводу литературы. А если быть точнее, одно написано читателем, а другое писателем. Но дело в том, какой читатель и что он сумел сказать писателю. Писатель хорошо известен и широкому кругу, если такой круг еще остался, поклонников литературы, и в Литературном институте, потому что до недавнего времени именно он, — Сергей Николаевич Есин — возглавлял это учебное заведение. Ректором он пробыл три сорок: с 1992 по декабрь 2006. Библиографию С.Н. Есин можно и не представлять, она тоже хорошо знакома. Есин автор почти десятка романов, один из которых «Имитатор», вышедший в «Новом мире» в начале перестройки, привлек особое внимание публики. Из последних произведений известны «Дневники ректора», удостоенные ряда премий и теоретические работы о литературе и искусстве писателя. Два тома «теории» выпущены издательством «Литературная газета». Внимание к теоретизированью понятна, с годами художественная, изобразительная сторона творчества, как правило, угасает, писатель сосредотачивается на исследовательской и мемуарной работе. В данном случае все оказалось не совсем по правилам: в конце прошлого года, в 10 и 11 номерах все того же «Нового мира» был опубликован новый роман у бывшего ректора Литинститута, а ныне заведующего кафедрой Литературного мастерства «Марбург». Почему «Марбург», а не, скажем, Франкфурт-на-Майне, тоже литературный город? История эта длинная, частично она изложна и в самом романе, частично в представляемых читателю письмах, но отметим также, что сам роман посвящен одной из жительниц Марбурга, немецкой славистке Барбаре Кархоф.