Теперь о читателе — о, он тоже не так прост. Во-первых, — это женщина, потому что именно женщины в наше время находят время и имеют терпение что-то читать. Чтобы читать, а не только смотреть телевизор надо еще обладать внутренней жизнью. Но, впрочем, так, наверное, было всегда. Имя это читательницы — хорошо известно по крайней мере специалистам. Это Нелли Васильевна Матрошилова, обладательница редкой для женщины профессии — философ. Ну, естественно, профессор, доктор наук и — писатель. Последнее важно. Кажется о «устные» философы закончились на Сократе. Библиография этого автора, наверное, более значительна, чем у предыдущего. Ее перу принадлежит ряд работ, связанных с историей немецкой философии. Назовем несколько, дабы соблюсти паритет. «Принципы и противоречия феноменологической философии» (1968), «Познание и общество. Из истории философии ХУП — ХУШ вв.»(1969), «Путь Гегеля к «Науке логики» (1984), «Социально-исторические корни немецкой классической философии» (1990), «Рождение и развитие философских идей»(1991), «Идеи» Эдмунда Гуссерля как введение в феменологию» (2003). Последняя, знаковая для нас книга Н.В. Матрошиловой — «Мыслители России и философия Запада» 2006). Но здесь уж ничего не поделаешь, писать приходится много, как говорится, положение обязывает — Н.В. Матрошилова заведует отделом историко-философских исследований Института философии Российской академии наук.
После представления участников переписки, можно порассуждать о частном письме. С появлением телеграфа, телефона Интернета оно почти забыто. Однако, оказывается, есть еще люди, которые переписываются между собой и даже не на компьютере, а «от руки».
Сколько же частное письмо дало нашей и мировой литературе, сколько выросло из него сюжетов, сколько выпестовало оно мыслей. А в наше время угасания текущей и фундаментальной критики, оно может послужить теоретической частью литературы. Именно это и понуждает напечатать частную переписку наших авторов. Они не проявляли радости по этому поводу, но, как люди, достаточно много печатавшиеся, согласились: коль нужно, так нужно. Все остальное читатель поймет сам.
Теперь надо приниматься за собственное, ответное письмо.
4 апреля, вторник. Утром, за два часа до открытия, я отправился на X Русский Народный Собор. Диктую эту страничку В.Я. сразу, как только вернулся, душа еще горит — ведь сложность Дневника заключается в том, что почти немедленно детали перегорают, кажутся не такими важными и нужными. А в искусстве — деталь это бог. Но о технологии потом, по надиктованному тексту все что-то добавляю и уточняю. Времени уходит даже больше, чем если сначала писать пером, а потом перепечатывать на машинке.
Зная московские порядки и тесноту на улицах, машину поставил на Пречистинке, метров за 800 от Храма Христа Спасителя. Думал, что попаду ко времени, потолкаюсь, поговорю со знакомыми. Очередь в зал Церковных Соборов меня не смутила, но я забыл, что это русская очередь. Конечно, очень приятно — кругом свои люди. Они старались каждый найти знакомого, и поэтому, медленно двигаясь вперед, очередь расширялась, как удав, съевший кролика. Появлялись какие-то дамы во вполне приличных шляпках, какие-то мужчины, с патриотическими разговорами о родине, о православном духе. Я стоял и думал, что они-то и должны создать ту ситуацию, те правила, по которым будет потом жить народ. Когда приблизились к калитке, долго наблюдал, как в нее все время входили группки непонятных мне людей. Это не были чиновники, чиновники давно были внутри, а какие-то знакомые, свои.
Собор открыл Патриарх, говорил достаточно обще и не очень интересно. Я сидел рядом с Бориславом Милошевичем, он знает меня, я знаю его. Чуть-чуть поговорили о его брате, потом подошел Дмитрий Жуков, долго стоявший в очереди и мечтавший найти место хотя бы на галерке. После Патриарха выступал митрополит Кирилл. Тема — свобода современного человека, права, церковная ответственность. Доклад оказался менее интересным, чем я ожидал. Хотя говорил он, по сути, правильные вещи — относительно абортов, эвтаназии, игорных автоматов, нетрадиционного секса, винопития; о язвах современной жизни, которые распространяют современные средства массовой информации. В остальном же речь была в духе тоталитарной церковной практики. Он уповал на инструменты — государства — законы, нормативы, запреты. Лучше было бы затронуть — голос Бога в душе каждого человека. Митрополит Кирилл говорил и о пропорциональном введении в армию священнослужителей различных конфессий. А кто будет определять пропорции? И о религии в школах — нельзя же держать в одной школе и православного священника, и муллу, и раввина…