7 сентября, вторник. Уехал из дома в девять часов и все равно чуть не опоздал - проспект Вернадского забит автомобилями. На обоих семинарах провел практически организационное занятие. Честно говоря, и тот - семинар 1-го курса, и другой курса 5-го - внушают мне боязнь. Новички слишком хорошо пишут и многого от меня ожидают, а за пятый курс я опасаюсь по другой причине - мне кажется, что они чего-то недотягивают, работают неинтересно. И там и там создал график ближайших обсуждений. Первокурсникам прочел небольшую лекцию о методе обучения, о совместной работе, о необходимости знаний для писателя. Семинар пятого курса начал с того, что зачитал студентам выдержки из интервью Цискаридзе, которое я прочел в «Новой газете» еще летом. При создании графика обсуждения дипломных работ у старших ребят опять ужаснулся, как мало они пишут. Правда, еще летом Иванькова прислала мне эсэмэску о том, что написала роман и даже отправила его в какое-то издательство. Мой любимец Антон Яковлев жутко при составлении графика кобенился, у него, дескать, что-то написано, но если его поставят на двенадцатое, то он заболеет. Под самый конец семинара как-то само собой возник разговор о пожарах нынешнего лета.
Я часто говорил ребятам об их хронической, как поколения, асоциальности. Но вот когда речь зашла о всероссийском пожаре, вдруг все разговорились. Одна девочка рассказала, что ехала в поезде с одним МЧС-ником, и тот говорил, что специальной техники в их распоряжении почти нет. Другая назвала причиной пожаров расформирование лесного ведомства, у которого были свои подразделения всюду по России, чуть ли не десантировавшиеся на те места, где только начинался пожар, и немедленно, на вздохе все гасившие. Интереснее всех говорила Ксения Фрикауцан. Лето она провела у себя на родине, в Рязани. «Нам было просто смешно, когда показывали «дымку» в Москве. В Рязани все это было во много раз сильнее. После шести на улице ни одного человека, ничего уже не было видно». Она же рассказала, как в рязанских окрестностях горели беззащитные деревни, а пожарные расчеты стояли вокруг элитного поселка с коттеджами богачей и областных чиновников.
Милый белобрысый Сема сообщил, что все лето прожил на даче, где никаких пожаров не было, и поэтому сильно страдал от своей непричастности к народному бедствию. Сема у нас словами изъясняется своеобразно, я именно так их и привел.
После семинара зашел к Мише Стояновскому, и снова разговорились на тему того же пожара. Как сын военного летчика, выросший в воинской части, Миша интересуется этой стороной жизни. О, роскошь человеческого общения! Миша рассказывал об интервью одного из бывших небольших начальников военной базы ВМФ, которая сгорела возле Коломны. Уже лишившись погон, этот человек вполне откровенно говорил о знаменитом пожаре. База, стоящая в лесу, была обречена, когда в Минобороны решили вывести все невоенные подразделения за штат или сократить. Первым под это верховное сокращение попал пожарный дивизион. Но еще раньше, еще старый командир базы, понимая всю опасность соседства с лесом, когда в качестве охраны вокруг базы ходит единственный часовой, решил вокруг территории вырубить защитную зону, не успел он приступить к выполнению своего плана, как ему местная очень шустрая власть прислала штраф на 500 тысяч рублей.
Россия страна административных чудес.
8 сентября, среда. Через несколько дней Д.А. Медведеву исполняется 45 лет. Об этом не без чувства говорит радио, приводя на всякий случай аналогии: Николай Первый в этом возрасте уже был императором, Горбачев, Хрущев и Ельцин - секретарями обкома, Путин - начальником контрольного управления администрации президента.
День решил положить на различные организационные дела. Съездил в Московский союз к Максиму Замшеву, где утрясали все проблемы с будущими лауреатами премии Юрия Долгорукого - на этот раз это Грузия и Азербайджан. Положение с выбором усложнилось, здесь и книга о русских в Азербайджане, и книга о матери нынешнего президента, кажется, в серии «ЖЗЛ» - попробуй их обойти. В грузинской части - по регламенту мы даем премии за книги, представленные соответственной стороной, - некую «гениальную» поэтессу представляет А.Л. Эбаноидзе, редактор «Дружбы народов». Значит, здесь будут споры и дискуссии. Члены жюри любят «выставлять» личных знакомых как выдающихся поэтов и прозаиков. Потом оказывается, что это только личные знакомые. Отдал Замшеву на приемную комиссию и документы А.Ф.
Пользуясь случаем, что нахожусь почти рядом с институтом, завез Леше Козлову и Дневник за 2007 год - пусть пока сложит для редактуры все файлы и выведет общий их свод. Теперь у меня в работе, то есть практически в печати, уже три года дневников. В институте все по-прежнему, чуть потеплело - студенты, как воробьи, высыпали во двор. Во дворе встретил Игоря Темирова, побалакали с ним относительно моей поездки во Францию, и тут у него зазвонил телефон. По разговору сразу понял, что это Сара Смит и даже, как оказалось, она в Москве и скоро будет в институте. Ну, будет и будет, какая-то инспекционная встреча со своими ирландскими студентами. Решил, что тоже на встрече посижу и полюбуюсь на свою милую подружку. Но все оказалось не совсем так.
Чтобы не тратить времени, решил отнести ректору тот список «добротных» рассказов абитуриентов нынешнего года, который он просил. В ректорате какая-то суматоха. Галя, секретарь ректора, режет бутерброды с красной рыбой и мечется с чайником. Захожу к ректору, отдаю список и ожидаю, что он скажет, мол, С.Н., кажется, именно вы начинали наш студенческий обмен с Ирландией, с «Тринити колледжем», не посидите ли с нами? Напрасно.
Действительно, начинал все это, брал на себя решение именно я, когда мы с Л.М. и покойным Ю. Кузнецовым были в Ирландии. На поэтическом вечере, где Кузнецов был основным забойщиком, встретили Джона, потом через него вышли на кафедру славистики, вперлись в «Тринити колледж», познакомились с Сарой. Сара человек дела. Уже после, в Москве, я занимался оборудованием комнат для ирландских студентов, наше общежитие было в то время почти разорено.
Потом, когда я встретил Сару во дворе, она сказала, что приехала с двумя высокопоставленными руководителями университета - они были тут же - и разговор должен пойти о каких-то переводах студенческих и преподавательских работ. Проект это старый, и вроде бы ирландцам дали на это деньги.
Неловкость ли все это со стороны ректора, душевная ли черствость или же боязнь хоть какой-то, даже устной, конкуренции?
Ушел невероятно обиженный, даже оскорбленный, уехал из института. Но жизнь умеет компенсировать потери. Довольно скоро раздался звонок от Лени Колпакова: не схожу ли я с ним сегодня в Зал Чайковского на концерт Михаила Плетнева? О том, что в Зале Чайковского шесть дней будет идти фестиваль Российского национального оркестра, я уже несколько раз слышал по радио. Но я и в мыслях не имел достать билет: и дорого, и, наверное, просто невозможно. Программа недельного фестиваля включает в себя многие шедевры русской и зарубежной музыки. Накануне был Стравинский, сегодня Россини, «Золушка» в концертном исполнении. Я, конечно, ожидал, что будет неплохо, но такого восторга в зрительном зале и не предполагал. После окончания неистовствующая публика не отпускала артистов со сцены минут двадцать пять. Из людей мне знакомых были Юра Поляков с женой Наташей, был режиссер Хржижановский, с которым мы раскланялись, видел Эдварда Радзинского и редактора «Нового литературного обозрения» Ирину Прохорову. Перед началом довольно подробно говорили с Леней о нашумевшей истории с Плетневым. Есть какая-то загадочная закономерность в том, что в этом году оркестру, входящему в двадцатку лучших оркестров мира, не дали государственный грант, потом Плетнев, сгоряча и в сердцах, в «Российской газете» обложил действующую власть. А уж потом случилась история, в которой многие видят организованную «подставу». Леня рассказал, что в «МК» выразили удивление, что на предыдущий плетневский концерт некоторые зрители пришли с детьми.
Сам Плетнев выглядит очень неплохо, видимо, он человек с железными нервами при всей тонкости его натуры. Он вышел на сцену, встреченный долгими и дружными аплодисменты, а перед тем по своим местами расселся оркестр и встали на специальные подмости артисты хора им. А.В. Свешникова. И тут я опять должен написать уже привычное «я этого не ожидал…»