- Не ожидал, что огромную оперу Плетнев продирижирует «наизусть». Какая феноменальная музыкальная память!
- Не ожидал, что сам сюжет оперы окажется таким народным, даже «простонародным». Над сценой был установлен экран, и русский текст проецировался на него. Здесь возникло много размышлений о том, чем была итальянская опера в начале девятнадцатого века.
- Не ожидал и такого поразительного исполнения. Какие голоса и какие актеры! В первую очередь надо, конечно, не забыть Антонио Срагуса, тенора, певшего Рамиро, принца Салерно. Бесподобен был баритон Бруно Маньифико, певший отца всех трех красоток. Меньше мне понравилась прославленная Сирена Мальфи, певшая Золушку, Анджелину. Двое наших, певшие роли поменьше, Анастасия Белукова и Дмитрий Неласов, из ансамбля не выпадали. Собственно, здесь я увидел певческое состязание на публике, о котором много читал.
Что-то в душе поднялось и не хочет опускаться.
Обратно до дома меня подвозили Поляковы. Юра рассказал, что в деле о Международном Литфонде Ваня Переверзин все проиграл, и 10 августа вышло решение судебной коллегии Мосгорсуда, которая подтвердила решение Савеловского суда признать пятую отчетно-выборную конференцию Международного Литфонда незаконной. Уже дома я тут же отыскал в вышедшей сегодня «Литературке» это решение. В конце небольшой колонки есть небольшая приписочка от редакции:
«С 10 августа 2010 г. решение Савеловского суда от 16.6.2010 по иску Г.В. Зайцева и Региональной общественной организации «Союз писателей г. Москвы» к Международной общественной организации «Международный литературный фонд» вступило в силу». И далее жирным шрифтом:
«А это значит, что Куняеву и Переверзину придется освободить незаконно занимаемые кресла, а также ответить за хозяйственную самодеятельность в Международном литфонде».
9 сентября, четверг. Наверное, действительно, после того как я сел на диету и сильно похудел, что-то в организме - в первую очередь я имею, конечно, в виду свой диабет, - подправилось. Вчера, вернувшись, съел тарелку винегрета, кусок вареного мяса, выпил кружку горячего молока с цикорием и прибавил к тому два куска кекса, а утром сахар, после сравнительно небольшой паузы, в семь часов - 5,9. Однако я снова съел кусок кекса, который, считается, купил не для себя, и опять выпил кружку кофе, сваренного на молоке. Но ведь и вчера днем у Евгении Александровны в отделе кадров пил я чай с вафлями и конфетами!
Во Владикавказе опять террористический акт. На рынке взорвали машину: 16 убитых и около ста пострадавших. Раненых везут в Москву. Это не должно восприниматься как особая забота государства, а наоборот: свидетельство о низком уровне медицины по стране, даже в таком крупном центре, как Владикавказ.
Радио много говорит о высылке цыган из Франции. Ссылаясь на права человека, очень легко осудить это решение Саркози. Наше «Эхо» все утро и весь день занималось именно этим. Равноправные правила и прочее. Однако социологический опрос, проведенный в эфире среди наших слушателей, дал ожидаемые результаты: Саркози не поддерживают только 10 процентов слушателей. Многие, видимо, сталкивались с цыганами в жизни. И человеку, отгороженному от конкретной жизни шоферами, охранниками, даже стеклом в радиостудии, говорить с общечеловеческим пафосом на эту конкретную тему неизмеримо легче, чем тому, кто подвергся нападению роя цыганских красавиц. Я вспоминаю рассказ Паши Лукьянова о том, как он шел на мой день рождения, а угодил в компанию цыганок.
10 сентября, пятница.Что-то около двенадцати заехал за С.П. и отправились с ним на дачу. Погода резко изменилась - солнце, даже жарко. К сожалению, Володя и Маша остались в Москве белить потолок в квартире С.П. Происшествий особенных не было. Правда, сворачивали на продуктовую ярмарку, чтобы купить подешевле два арбуза. В Москве арбузы по 20 рублей, а здесь по 12-15. Экономия обернулась большими тратами. На выезде на шоссе я влез под огромный грузовик. Разошлись с шофером так: я дал ему 5000 рублей.
Вечером по НТВ смотрели фильм про Лужкова. Фильм явно заказной, это тем очевиднее, что все время идут разговоры об уходе Лужкова с поста мэра. Намечающуюся отставку связывают с ближайшими президентскими выборами. Лужков считается сторонником Путина, а значит, именно он хоть как-то может контролировать 7 миллионов избирателей Москвы. Пресса говорит о некоторой конфронтации внутри блока Путин - Медведев. Нас ожидают замечательные события, связанные с предвыборной борьбой двух друзей-соратников.
Если говорить о фильме, то несколько кадров наш народ, привыкший к аскетизму, обожгли. Часы стоимостью более миллиона долларов на руке одного из мэрских начальников, хоромы чиновника мэрии, которые тот выдавал за обычное, как у всех, жилище, подмосковное имение Лужкова: гостевой дом, бассейн, крытый манеж. Имеет, конечно, право, но слишком все вызывающе для общественного лица. Дождется наша власть революции!
Занятно, что фильм сделан при поддержке Агентства по печати и массовых коммуникаций.
11 сентября, суббота.В Москве забыл очки. С некоторой натугой еще раз прочел материалы к семинару. Все время думаю о своих новых ребятах, прикидываю, как начинать, как анализировать. В самих текстах - будем разбирать Васильева-заочника и Пономарева с первого курса очного отделения, особых ляпов нет, все по правилам и все должным образом скруглено. Тексы на хорошем уровне - такие разбирать трудно.
Так как читать почти невозможно, то сидел и писал от руки книгу о Вале. Звонил Татьяне во Францию. Оказывается, Татьяна Алексеевна все эти дни была больна, воспаление легких. Сейчас она уже дома. Во всех больницах Франции созданы специальные отделения для пожилых людей.
Вечером в программе «Максимум» показали большой фрагмент, связанный с Иосифом Кобзоном. Здесь многоходовка и, естественно, много грязи - и в Израиль не пускали, и в Америку до сих пор не пускают, и сенатор, и друг многих людей из криминального сообщества, и - основное - друг и соратник мэра. Везде грязь, даже в справедливых, наверное, отзывах певца о своих коллегах.
12 сентября, воскресенье.Хорошо, что два дня подряд делаю зарядку, но настоящей бодрости еще нет. Утром что-то поделал над огородом и бытом, порадовался, что, кажется, уродились морковка и сельдерей, которого я собрал целый пучок, и дайкон. Здоровые, сильные кочерыжки торчат из земли. Как ни странно, я еще планирую, где и что буду сажать на следующий год. Удалось также, хотя и без очков, несколько страничек добавить в книжку о Валентине. Это было почти писание на ощупь. Около двух уже уехал в Москву, встреча у Дома литераторов назначена на половину седьмого. Машин было сравнительно мало, поток дачников заметно иссяк.
К замысленному ранее подарку для Татьяны Васильевны по дороге я купил еще букет подсолнухов. Какие-то другие цветы были бы банальными. А уж цветов-то она за свою жизнь навидалась.
Ждать пришлось не очень долго, всего несколько минут. Наконец появилась и Татьяна Васильевна. Одета она была как звезда: и красивый костюм с белым пиджаком, и белый царский мех на плечах, и прическа, и украшения.
Как я заранее и предполагал, в Доме литераторов Дорониной не очень понравилось. Писательская часть дома, включая бывшее фойе, переоборудованное под кафе, была довольно пуста. Расположились в Пестром зале, исписанном дешевыми стишками так называемых классиков этого буфета, но сначала на «террасе» вручали подарки и цветы. Кто-то предложил спеть «Многие лета». Здесь же все выпили по рюмке какого-то замечательного и немыслимо, видимо, дорогого подарочного коньяка. А уж потом пошли в зал.
Прислуга вышколена, но стол Дорониной показался пустоватым. Она несколько раз говорила, что полагала, что здесь будут хорошо кормить, а в результате ее гости могут остаться голодными. Еда была не так уж скудна, просто по своей русской привычке Т.В. привыкла, чтобы стол ломился. Не могу сказать, что традиционный осетинский пирог, который традиционно же приносит Амирхан Михайлович, друг и лечащий врач Т.В., не пришелся кстати. Но зато ресторанный торт был и очень большой и вкусный, я не утерпел и съел два куска. Что касается гостей, то у Т.В. никогда никого лишнего и никогда в гостях никакой конъюнктуры. Ведущие артисты театра и несколько «штатских», таких как я, Витя Кожемяко и Евгений Федотов. С последним мы товарищи по астме. Витя, кстати, хорошо и на этот раз не очень длинно говорил. Я в своей речи упомянул и о диссертации, которую в Сибири написали по нашим книгам, но основной тезис - Т.В. олицетворяет не только, как мы видим, русский национальный театр, но и, пожалуй, нашу русскую жизнь.